Книга Боярышня Дуняша 1, страница 58 – Юлия Меллер

— А что с Митькиной работой? Дунька, я тебя послушал и малым людишкам место в доме выделил, но пока только Аксинька отчиталась, и то неизвестно, будет ли прок.

Дуня встрепенулась и не став никого просить, сама помчалась вниз к Митьке. Ворвалась к нему, напугала, но когда он понял, что боярышня хватает валенки, то помог ей и побежал следом. В большую горницу вошёл со страхом, но остаться постеснялся и притаился за дверью.

— Вот! — выставив валенки на скамье, повела рукой девочка. — Пока без прикрас, но можно обшить цветной нитью или сделать из кусочков ткани картинку.

— Это как? — не поняла мама.

— Как на покрывале моём, — тут же ответила Дуня, и все присутствующие согласно покивали.

— Бисером расшить можно, — предложила ключница.

— Если сумеем отбелить шерсть для валяния, то с бисерной вышивкой будет красиво… с любой вышивкой будет красиво, но сейчас чем-то попроще надо украшать.

Дед сел, собираясь примерить валенок. К нему сразу же подскочила Милослава с ключницей, да и Машка, чтобы помочь.

Женщины быстро надели на боярина валенки, заправили штанины в голенища, и он поднялся, притопнул, прошёлся туда-сюда.

— Ничего, похожи на новгородские валенцы, только швов не видно, и высокие.

Дед повернулся к Дуне, она согласно закивала. Еремей прохаживался и посматривал на женщин, что тоже бросились примерять валенки.

— Тепло, — сразу же заявила ключница. — Батюшка, можно ли мне в таких по дому ходить?

Не везде у нас топлено и ноги бывает так застынут, что моченьки моей терпеть нет ломоту.

— Хм, а ты что скажешь? — обратился он к Милославе.

— Тепло-то оно тепло, но уж больно неказистая обувка.

Еремей посопел и сел. Женщины бросились к нему помочь снять, но он ловко подтолкнул одной ногой валенок и тот легко свалился. Боярину это понравилось, и он так же избавился от второго валенка.

— Выставим в лавке по… — боярин пощупал утолщенную подошву с нашитой грубой кожей и посмотрел на Дуняшу. Она уверенно ответила:

— Не меньше, чем по алтыну, а лучше пятиалтынный брать.

Дед смешно вытаращил глаза и крякнул. Пятиалтынный! Но если подумать… Так-то она права — за сапоги меньше гривенника не берут, но это не сапоги. Валенки, скорее всего, будут брать крестьяне, да бедные горожане, а у них заработок в день копейка. Вот если валеночки украсить, как женщины говорили, то можно их поставить в ряд с сапогами, да не с самыми дешевыми.

Еремей взял в руки валенок, пощупал, взвесил, попробовал на разрыв… довольно качнул головой. Добротная вещь получилась! И ключница сразу себе захотела валеночки, а она баба привередливая.

— Митька! — громогласно позвал боярин парня. Тот вбежал и бухнулся на колени. —

Сколько в день такой обувки делаешь?

— Пока вот столько, — он подполз на коленях к скамье и выставил три валенка.

— А потом будешь больше делать?

Митька добавил к трём валенкам четвёртый.

— Трудно делать?

Парень отрицательно замотал головой, но потом кивнул и пояснил:

— Долго.

Еремей пошевелил губами, считая, и Дуня сделала тоже. Если Митька будет делать по две пары в день, и продажа наладится в таком же темпе, то заработок будет чуть менее двух рублей.

Но тут Дуня сообразила, что считала тридцать рабочих дней, а если вычесть церковные праздники, то в среднем надо брать двадцать рабочих дней и тогда выходит рубль двадцать в месяц. Проект для семьи дьяка получался не особо нужным.