Книга Боярышня Дуняша 1, страница 55 – Юлия Меллер

Народ встал плотнее, видя, что боярин остановился и сейчас будет говорить. Многие даже дышать перестали, чтобы ничего не упустить.

— Дунька! — взревел солидный боярин, но махонькая боярышня даже головы не повернула.

К нему обеспокоенно метнулась прехорошенькая отроковица постарше, но поняв, что грозный боярин её даже не замечает, подбежала к малышке и, встав за её спиной, положила руки ей на плечи, прижимая к себе.

— Ишь, боярин-то рассвирепел! — воодушевлённо зашумел народ. — А старшенькая защищает…

— Сопли подтёр! — раздался звонкий голосок малявки и люди подались вперёд. Интересно им! Открутит ей уши боярин или нет? А юродивый скажет ей чёрное слово или нет? И откуда он только взялся? Раньше никто не видел его.

А бугай неловко топтался, оглядывался в поисках поддержки, а потом мазнул грязным рукавом по лицу и вновь стал корчить рожи.

— Кто таков? — вопросила малявка и парня толкнули в спину, чтобы не задерживался с ответом.

— Это Якимка! — крикнули в толпе.

Здоровяк непонимающе смотрел на неё, но когда услышал своё имя, то повторил:

— Якимка я, — прогудел он, и прижав руки к груди, бухнулся на колени.

— Что тут делаешь?

Яким вжался лбом в грязный снег и застыл.

— Он тут со вчерашнего дня милость просит и пророчит.

— Как пророчит? — рявкнул дед Дуняши и посмотрел на двери храма, ожидая, что сейчас выйдет священник и всё прояснит, но объяснил всё тот же доброхот:

— Этого дурня кто-то из удалых научил складным фразам, вот он их и выдаёт жалостливым бабам за пророчества!

— Так он скамарь*! (обманщик)

— Не, он дурак! С удалыми не сговорился, так они наплели ему несусветицы и сюда выставили.

Дуня видела, как человек, объяснивший деду подоплеку, быстро нырнул в толпу и скрылся.

Впрочем, она оценила его смелость и радение за туповатого здоровяка.

Еремей Профыч не успел подать знак своим людям, чтобы споймали говоруна, но это было не так уж важно. Главное он понял: могучего деревенского дурня хотели сманить в шайку, а тот, видать, заартачился. Отчего-то давить на здоровенного парня не стали, но ради злой забавы научили, как на Москве можно прокормиться.

Не сказали только, что с дурака за наглый обман сначала попы шкуру спустили бы, а потом Бориска из разбойного приказа на дыбу вздернул бы… хотя вряд ли попы выпустили бы парня… До конца своих дней выполнял бы у них самую тяжелую работу и белого света боле не увидел.

Еремей недовольно огляделся, сердито посопел и посмотрел на гордо выставившую вперёд ножку Дуньку. Та сосредоточенно о чём-то думала, притянув палец ко рту и пытаясь откусить заусениц. Только он хотел осадить внучку, как она просияла и, привычно пошатав пальцем передний зуб, набрала воздух в грудь, чтобы выдать очередную идею.

Еремей только и успел подумать, когда же выпадет этот несчастный зуб, с недавних пор ставший предвестником её озарений, как раздался её писклявый голосок:

— Вставай, у меня есть работа для тебя!

Народ одобрительно загалдел. Верно рассудила боярышня: негоже здоровому молодцу на коленках у церкви ползать да лоб расшибать, выпрашивая подаяние. А то, что дурак дураком, так при хорошей хозяйке своего ума не надо!

Еремей облегченно выдохнул и перекрестился. Вроде ничего не учудила малявка, а работу он этому дурню найдет. Вон хоть в деревню отправить к Федьке в услужение.