Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 181 – Яна Сандерс

Он умолк, продолжая поглаживать мои пальцы своими. Я понимала, что не уйду, что ночь, которая уже вступила в права, мне суждено провести в этом домике, рядом с мужчиной, близость которого меньше всего призывала ко сну. Мне хотелось видеть его, чувствовать, быть рядом и знать, что когда я проснусь утром, он не исчезнет. Он будет рядом, как и обещал.

— Давай останемся здесь навсегда, – сказала я, осознавая, как глупо это звучит. — Здесь нам ничего не грозит и никого не придётся спасать.

Винсент улыбнулся.

— Хорошая мысль, — сказал он, и тело моё мигом отреагировало на тембр его голоса приятным, тягучим напряжением откуда-то изнутри. — Как раз собирался предложить это.

Я с хохотом и повизгиванием завалилась на спину, когда Винсент подался вперёд и, нависнув сверху, стал щекотать кожу, осыпать жадными поцелуями. Но остановившись вдруг, став неожиданно серьёзным, поймал мой взгляд и проговорил:

— Обещай мне, Линда, что будешь счастлива, что не станешь хранить верность прошлому и жертвовать всем, жить воспоминаниями. Такая жизнь не приносит ни успокоения, ни радости, а только приумножает боль. Да ты и сама видела, как это бывает.

Ощутив предательскую влагу на ресницах, я кивнула, обняла мужчину за шею и прижала к себе, чтобы он не видел моих слёз.

Я проснулась в его объятиях. Мир за окнами ещё дремал, и солнце не показывалось из-за деревьев, призывая задержаться ещё в этих мгновениях, отдаться беззаботному сну, позволяя новому дню медленно и ласково проникать в нашу спальню. Но я не могла задерживаться дольше. Мне требовалось увидеться с ней.

Осторожно выбравшись из-под руки Винсента, я дождалась, пока потревоженный мной мужчина снова засопит мерно и чуть слышно. А затем тихонько сползла с кровати и, подхватив свою одежду, направилась к лестнице.

Парк семейства Хальт встретил меня прохладой. Довольно ощутимой прохладой, заставившей пожалеть о том, что я не захватила плащ, покидая днём ранее поезд.

Издали в предрассветной дымке школа Эттерфилда выглядела мрачно, а темнота в чёрных прямоугольниках окон зловеще. И если раньше я считала, что всё делаю правильно, то теперь окна эти и весь облик обветшалого здания вынуждали сомневаться в правоте.

В связи с отъездом учителей школа закончила свою работу и затаилась в ожидании перемен, которые неотступно должны были произойти. Следовало радоваться. Ведь я добилась своего. Но для радости нужно прежде очистить совесть, которая в моём случае вряд ли скоро избавила бы меня от чувства вины.

Пустота тёмных коридоров тяготила. И с каждым шагом по истёртому паркету на душе делалось скверно. Жизнь ушла из этих стен с исчезновением ребят. Лишь забытая на парте одного из учеников тетрадь сообщала о прошлом этого места.

Открыв дверь другого класса, я увидела ребят за партами. Одетые в строгую форму из тёмно-зелёного сукна с вышивкой на нагрудных карманах, одни внимательно слушали учителя, другие со смехом переговаривались. А кто-то перебрасывался записками, наивно полагая, что взрослый не видит. Но вот строгий голос разнёсся по классу, и все притихли.

Здесь было всё: географическая карта размером с половину стены, новенькие пособия и учебники в стеллажах, покрытая свежим лаком мебель, сиявшая в свете солнечных лучей, что лились в чистые окна без единой трещины. Пышные растения в больших кадках, расставленные по обе стороны от учительского стола, могли соперничать в насыщенности оттенка зелени с пиджаками школьников. И на какие-то минуты идеальная картинка, которую нарисовало мне воображение, ожила. Но ровно до тех пор, пока откуда-то сверху не раздался скрип.