Книга Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда, страница 178 – Яна Сандерс

Соседний путь уже заволакивало дымкой, а вскоре сквозь густую пелену, фонтаном бьющую из трубы поезда, было не разглядеть ни вокзала, ни людей на перроне.

Мы снова бросились прощаться, пытаясь успеть уложить в оставшиеся до отправления минуты всё, что не успели сказать. Теперь уже никто не стеснялся слёз. И то ли скопившаяся тоска от расставания вызвала их, то ли дым паровоза, который щекотал нос и глаза. Но Ники и Густав, несмотря на неудобства, продолжали стоять, провожая нас, даже когда мы с ребятами заняли свои места в купе. Мисс Дейлиш плакала, прижимаясь к плечу священника, и посылала в окошко непонятные сигналы, на которые Люси кивала, превозмогая рыдание.

Я держалась, хоть и позволила слезинке скатиться со щеки. Но быстро утерев её, тоже уткнулась в окно и тут же получила свою порцию воздушных поцелуев.

К тому времени дым немного рассеялся. И теперь за спинами друзей возвышался паровоз, украшенный золотыми линиями и ритмичным узором вдоль корпуса из чёрного металла. Я больше не смотрела на друзей, понимая, что уже не раз видела этот узор. Герб королевской семьи, сплетённый из ветвей колючего кустарника, цветущего лишь раз в несколько лет. Этот герб преследовал меня. И когда вагон вздрогнул, и поезд очень медленно тронулся, я вдруг поняла. Я всё поняла.

Боже, Клара была права! Какая же я дура!

— Стойте! — крикнула, сама не знаю кому. На меня уставилось несколько пар удивлённых глаз, среди которых особенно выделялось изумлённое лицо Люси.

— Что с тобой? — спросила она.

Вцепившись в ридикюль, я ответила:

— Берегите рыбку, друзья. Мне нужно возвращаться.

С этими словами я кинулась в тамбур и, не дав проводнику, закрывавшему двери вагона, остановить меня, оттолкнула его и на ходу спрыгнула на перрон.

Голос Ники, свисток полицейского, крики людей мешались у меня в голове в какофонию неразборчивых звуков всё то время, пока я, подхватив юбки, неслась стремительно к вокзальным воротам.

Кто-то попытался остановить меня. Но силы были неравны. Ведь в состоянии предельного эмоционального накала возможности человека увеличиваются многократно.

Улицы Крейсшира, рыночная площадь, церковь. Всё пролетало мимо меня стремительно, а я бежала всё быстрее. На секунду среди изумлённых горожан, рассыпавшихся от меня во все стороны, мелькнуло лицо лавочника Амбеля. И мне не померещилось. Мужчина одобрительно улыбался.

Я не могла больше ждать. Казалось, если прямо сейчас мне не дадут ответов на вопросы, голова моя лопнет. А потому, недолго думая, оказавшись в парке семейства Хальтов, я свернула на дикую тропку и побежала на стук.

Винсент был у себя. Винсент, которого я так ждала на вокзале и который знал всё. И то, что я не уеду и почему этого не случится. Он ни о чём не рассказал, и за это я страшно злилась на него.

Ворвалась в избушку, миновав грозных деревянных стражей. Дверь с грохотом врезалась в стену, потому что я не рассчитала силу. Но никто не вышел на звук. Как и в прошлый раз я не увидела Винсента. Казалось, в доме не было никого, кроме застывших в мраморе безмолвных существ.

— Винсент Хальт! — закричала я, ступая по деревянному полу и оставляя следы в пыли. — Где ты?! Немедленно выходи! Я всё знаю и у меня только один вопрос. Почему?! Почему ты сразу не сказал и позволил мне совершить ошибку?! Ты должен был предупредить! Предупредить, что она, — я едва не закашлялась, настолько стремительно крик перешёл на громкий шёпот. — Что она королева Анна.