Книга Под покровом призрачных туманов, страница 2 – Наталья Жарова

— Эльдана, за матерью беги! — отец кивнул в сторону тропинки ведущей к дому. — Да не медли, чего стоишь?

Я бросилась за помощью.

— Матушка-а! — детский голосок пронесся над деревней.

— Ох ты, напугала-то! Чего так кричишь, Эльданушка? С отцом беда случилась? — мать торопливо распахнула дверь. — Говори толком, да не ори, соседей перебудишь.

— Там человек… в реке… — я никак не могла отдышаться, быстрый бег и пережитое волнение давали о себе знать. — Тонул человек… Никто не видел, а я углядела… Сказали за тобой бежать… Уф…

— Да, да, — мать накинула на плечи шаль. — Идем скорее. Видать, тяжек он. Кровь-то была?

— Нет, — закусив губу, я старалась вспомнить утопающего. — Крови точно не было. Свет был!

— Какой такой свет?

— Голубой, почти синий.

— Почти синий, говоришь? — ахнула мать. — Ох, Эльданушка, вот только колдуна нам тут и не хватало… Ну, пошли быстрее.

На берегу было по-прежнему тихо. Ни ночного крика филина, ни воя дикого волка, ни стонов умирающего.

— Как он? — шепнула мать, поднося факел поближе.

— Молчит, — отец сплюнул. — Поди, уж помер.

— Да дышит, дышит он, — прошипел рыбак, подвигаясь в сторону. — Только не знай надолго ли. Глянь, что там с ним?

Матушка пользовалась уважением в селе. Будучи дочерью лекарки, она переняла много полезных знаний. К магии была неспособна, да и не сильно нуждалась в ней. Колдовство у нас не любили.

Отец всегда гордился чистотой человеческой крови и жену подбирал себе по подобию. Лекарка — это не ведьма. Приворотов не творит, проклятий не наводит. Все травками да мазями лечит. После свадьбы первым делом проверил молодую жену на цвет крови. А не дай бог, голубая окажется. Но нет, красная кровь. Человеческая.

— И как девчонка его разглядела-то? Ни зги не видно же, — рыбак усмехнулся. — Будто нутром почуяла.

— Ты языком-то не мели понапрасну! — рявкнула мать. — Вы, поди, заснули тут, вон и не услыхали криков.

— Да не кричал он, говорю ж… — вмешался отец.

— А ты чего без дела стоишь? — мать грозно нахмурила брови. — Чего ерунду городишь? Посвяти-ка сюда, хоть польза будет.

Отец послушно подвинул факел, удивленный поведением жены. Редко когда от матушки услышишь подобные слова. Всегда ласковая и тихая, тут вдруг вскинулась от брошенных вскользь слов, и даже не слов, а так, от шальной мысли.

Я стояла чуть поодаль и с интересом разглядывала, как в тусклом свете вырисовываются острые черты незнакомца.

Молодой мужчина, лет двадцати — двадцати двух. Спутанные светлые пряди, разорванный ворот рубашки, темный медальон на широкой груди. Мой детский взгляд выискивал, казалось, незначительные детали, но именно по ним создавалось первое суждение о человеке.

— Откуда свет был? — спросила мать

— Да кто ж знает-то, вроде от амулета.

Я подошла ближе. Как-никак, а это был первый колдун, виденный мною за всю жизнь. Любопытство брало верх.

Матушка осторожно прикоснулась к медальону незнакомца. Голубое свечение тут же обожгло пальцы и окутало тело пострадавшего прозрачным коконом.

— Не вижу ничего. Знать не людская сила ему увечье нанесла, не простому человеку его и спасать, — пожала плечами мать. — Отнесите-ка его в дом. Коли ночь переживет, глядишь, и дальше выкарабкается.

— К нам в дом? Колдуна?! — встрял отец. — Не бывать такому!