Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 427 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

С другого конца комнаты он тоже оглядывается. Отец.

Мужчина в наручниках.

Перехватывает твой взгляд.

В нем сквозит признание неизбежного, еле уловимое «разумеется». Как будто он ждал. Все это время ждал, что ты его предашь.

Вот как все должно закончиться, хочешь сказать ты.

Мы оба в наручниках, а между нами – девочка. На свободе.

Комната маленькая, без окон. Стол, флуоресцентные лампы, папка. Стойкие запахи пота и растворимого кофе.

Ты наслаждаешься всем этим. Пространством, где воздух ему не принадлежит.

— Садитесь, – говорит полицейский.

Ты садишься.

— Мне нужно вам рассказать… – начинаешь ты, однако он перебивает.

— Что там произошло? Кто вы такая? Откуда знаете Эйдана?

Ты делаешь вдох. По коже бегут мурашки. «Я к тому и веду, – хочешь сказать ты. – Пытаюсь вам объяснить. Я держала это в себе пять лет, и время пришло. Вы должны меня выслушать. Вы должны мне поверить.

Обещайте, что поверите. Обещайте, что после того, как я расскажу, все закончится».

То, как он только что произнес его имя. То, как извинялся, надев на него наручники. «Мне очень жаль, Эйдан». Приятели. Двое давних знакомых.

«Эйдан Томас? – скажет молодой коп по телевизору. – Отличный парень. Из тех, кто всем нравится. Вежливый. Если у тебя сломалась машина, он тут как тут с аккумуляторными проводами. У нас никогда не было с ним проблем. Он со всеми ладил».

«Слушайте, – хочешь сказать ты. – Как насчет сделки? Я дам вам дело века. Я изменю вашу жизнь, если вы измените мою».

Глядя на него, ты делаешь глоток спертого воздуха. Следующие слова нужно произнести с прямой спиной и высоко поднятой головой. Без колебаний. Ты ждала этого пять лет. Комнату без него, звук своего голоса и пару ушей, желающих выслушать.

— Офицер… – начинаешь ты. Голос тягучий, как сироп, каждый слог дается с большим трудом.

Ты должна это сказать.

Вспомнить звук, ощущение во рту.

Твое имя.

Запретное, как ругательство.

Ты не произносила его пять лет.

Даже в мыслях. Это было опасно. В сарае. В любое время, когда он находился рядом. Ты боялась, что он услышит звуки в твоей голове. Почует обман, сокрытую от него часть тебя.

— Меня зовут…

Нет, лучше сначала. Нельзя все испортить. Все должно быть идеально.

Произнесенные тобой слова должны обладать достаточной силой, чтобы открыть двери и не дать им захлопнуться вновь.

— Офицер, – говоришь ты, на сей раз без запинки. – Меня зовут Мэй Митчелл.

Куда бы я ни пошла, его лицо преследует меня.

Забытое на скамейке в парке. У кассы в аптеке. Дома, на столе в гостиной, где Эрик накануне оставил экземпляр газеты. Я вернулась раньше, чем Юванда успела сказать ему, чтобы убрал.

Большинство газет использовали фото, сделанное в полицейском участке. Два городских таблоида заполучили пару семейных снимков. Один сделан много лет назад на вечеринке по случаю Хэллоуина, когда его дочь была еще маленькой. Эйдан, в ворсистом сером свитере, держит девочку за талию, пока она пытается достать зубами яблоко из воды; ее лицо размыто пикселями. Неопознаваемый ребенок самого узнаваемого человека.

Второе фото еще старше. Молодой Эйдан позирует рядом с женой перед их бывшим домом в лесу. Оба улыбаются в камеру. Женщина положила голову ему на плечо; он обнимает ее одной рукой. Очевидно, снимок сделан примерно в ту пору, когда они сюда переехали. Когда вместе смотрели в будущее, и им нравилось то, что они видели.