Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 324 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

— Ты знаешь, кем я работаю?

Зачем он спрашивает? Разве не помнит, что никогда не говорил?

Ты пытаешься качнуть головой. Нет.

— Я электролинейщик. – В ответ на твой недоуменный взгляд он возводит глаза к потолку и добавляет: – Тебе известно, кто это?

Из-за его напористости тебя одолевают сомнения.

— Примерно.

— Я ремонтирую и обслуживаю линии электропередачи. Никогда не видела никого из нас наверху?

Ты отвечаешь, что так и думала. Работа подходит ему как нельзя лучше. Целый день сидеть на столбе, где от смертоносной силы тебя отделяет только слой резины.

— Город маленький, – продолжает он. – Когда я работаю, просто невероятно, насколько далеко оттуда видно.

Он отпускает твое лицо, смотрит вверх, будто сквозь потолок. Ты представляешь его: на заднем плане верхушки деревьев, мимо пролетают птицы. Он возвращается к своему телефону. И на этот раз показывает картинки из поисковой выдачи. Люди на тросах, одна нога упирается в вершину сорокафутового столба, другая висит в воздухе. Каски и толстые перчатки. Мешанина шкивов и креплений. Ты чувствуешь на себе его взгляд. Он дает несколько минут хорошенько вникнуть, затем убирает телефон.

— Сверху все видно. – Его взгляд устремляется к окну. – Любую улицу. Любой дом. Дороги. Людей. – Он вновь глядит на тебя. – Я вижу все. Ясно? Наблюдаю, даже когда никто не подозревает. Я всегда начеку.

— Все понятно. Правда. – Если б у голоса были руки, ты сложила бы их в клятвенном жесте.

Он смотрит на тебя несколько секунд, затем идет к двери.

— Подожди!

Его палец прижимается к губам. Ты понижаешь голос.

— Мои вещи. – Ты дергаешь наручники, подчеркивая тот факт, что ты здесь, а твои книги там, вне досягаемости. Он поднимает их, бросает кучей рядом с тобой. – Спасибо.

Глянув на часы, он выходит. Звук шагов, затем его голос снизу: «Готова?»

Сесилия, наверное, кивает. Входная дверь открывается и хлопает. Заводится двигатель, гул мотора тает в воздухе.

Тишина. Но не безмятежная, а пустая, гнетущая, неудобная, как колени незнакомца. Комната кажется огромной и крошечной одновременно. Как будто стены скользят навстречу друг другу, пространство сжимается, смыкается вокруг тебя.

Ты закрываешь глаза. Вспоминаешь сарай, твердый пол под головой, мир из деревянных досок. Прижимаешь ладони к глазам, потом накрываешь уши. Воздушный поток, проникающий извне, напоминает шум внутри ракушки.

Ты здесь.

Ты дышишь.

Насколько ты можешь судить, сегодняшнее испытание пройдено.

Когда после смерти жены Эйдана ее родители по неизвестной причине выставили зятя из дома, судья Бирн сдал ему в аренду собственный небольшой домик за городом, на берегу Гудзона. Насколько я слышала, судья сильно урезал арендную плату – предложение, от которого нельзя отказаться. Целиком в его духе.

Судья считает себя клеем, на котором держится город. Ни одна свадебная церемония в радиусе десяти миль не обходится без его участия с тех пор, когда меня еще на свете не было. В сложные времена судья Бирн тут как тут. Всегда находит время поговорить. Всегда придет на помощь, даже если ты против.

Вот почему три дня назад на городской страничке в соцсети судья предложил провести благотворительный забег на 5 километров. «Эйдан, наш любимый мастер на все руки и в целом отличный парень, только что потерял жену и дом. Ему до сих пор приходят неимоверные медицинские счета, а ведь он еще растит дочь. Эйдан слишком горд, чтобы жаловаться, но я знаю, что этому человеку помощь не повредит».