Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 319 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

Сесилия. Между вами витает воспоминание о прошлой ночи: вопросительная интонация дочери и паника в его глазах. Вы трое, взявшись за руки, стоите на краю обрыва.

Ты стягиваешь джинсы и трусы. Снимаешь свитер, футболку, дешевый спортивный лифчик, который он принес, когда крючки на прежнем наконец пришли в негодность.

Поднимаешь крышку унитаза. Ты настолько ошеломлена новой реальностью, что на миг забываешь о мужчине рядом. Он следит за тобой равнодушно, как за собакой, справляющей нужду на прогулке. Твоим вниманием целиком завладел хлопковый коврик под ногами; холодный ободок унитаза вжимается в заднюю поверхность бедер. Справа рулон туалетной бумаги, белой, двухслойной.

Слева в ванну плещется вода. Ты не спрашиваешь насчет Сесилии, не разбудит ли ее звук работающего душа. Он отец и лучше знает, что может нарушить сон его дочери. Вероятно, она привыкла. Насколько тебе известно, он обычно встает раньше, бреется и чистит зубы до ее пробуждения.

Ты присматриваешься к нему, сидя на унитазе. Бинго. На нем джинсы, чистая толстовка и рабочие ботинки на шнурках. Волосы причесаны, борода подстрижена. Встал пораньше и нашел время для собственных водных процедур, прежде чем позаботиться о тебе. Если она и услышит, то подумает, что новая квартирантка ранняя пташка, как и ее папа.

Ты встаешь, чтобы сдернуть, и уже собираешься залезть в ванну, когда что-то тебя останавливает. Отражение в зеркале. Женщина. Новая и незнакомая. Ты.

Несколько секунд оглядываешь себя. Волосы длинные и темные, как раньше, но у корней седина, а за плечами пара белых прядей, как на спине у скунса. Ребра выпирают, будто вот-вот проткнут кожу. Очертания твоего лица.

— Шевелись.

Прежде чем ты успеваешь рассмотреть остальное, он отодвигает шторку, хватает тебя за руку и заталкивает под душ.

Слишком горячо. Когда-то ты принимала душ каждое утро. Подолгу стояла под струями, бившими по груди. Откидывала голову назад, чтобы вода заполнила уши, рот. Целиком отдавалась моменту в надежде достичь полного очищения, чего никогда не случалось. Теперь, после пяти лет обливания из ведра, ты не в состоянии припомнить, что именно – обжигающие струи воды на лице и спине, наполняющий легкие пар, – казалось тебе приятным.

Ты держишь глаза открытыми, пытаешься дышать сквозь водяную завесу. Интересно, ты еще не забыла, как это делается? Тянешься за мылом. Поскальзываешься. Он ловит тебя, с презрением во взгляде. Душевая шторка по-прежнему сдвинута в сторону. Здесь нет бритвы, ничего, чем можно навредить ему или себе, даже флакона с шампунем, который можно брызнуть в глаза. Только твое обнаженное тело и кусок мыла.

Ты суешь его под воду. Намыливаешь руки, грудь, между ног, все до кончиков пальцев.

— Ну, готово?

— Почти.

Ты вновь берешь мыло, чтобы вымыть лицо и волосы. Затем выключаешь воду и поворачиваешься. Он протягивает полотенце, ты вытираешься. В желтом свете ванной тело такое настоящее, такое живое. В сарае, в свете походного фонаря, не было видно деталей: похожих на молнии растяжек на внутренней стороне бедер, темных волосков на предплечьях и голенях, кустиков волос под мышками. Синяков на руках, застойных пятен пурпурного и синего цвета на сгибах локтей. Нескольких шрамов на груди. Трудные годы оставили след на твоей коже.