Книга Синдром убийцы. Комплект из 4 книг, страница 231 – Алекс Михаэлидес, Майк Омер, Лиз Ньюджент, и др.

— Вы сказали, это насчет Вероники?

— Я надеялась, вы согласитесь ответить на пару вопросов.

— Давайте поговорим снаружи, – сказал он и, нахмурившись, повернулся ко второму мужчине. – Ты въехал?

Тот кивнул:

— Конечно, Клифф.

Они вышли на улицу. Клиффорд выудил из кармана пачку сигарет, засунул одну в рот и предложил Зои. Она покачала головой. Мужчина пожал плечами, прикурил и затянулся.

— Я думал, полиция закрыла это дело.

— Оно всплыло в связи с другим делом, которое сейчас расследуется.

— Да? В то время они говорили, что ведут следствие в отношении одного местного наркомана. Это насчет него?

Зои покачала головой. Наркоман, допрошенный во время того расследования, сидел в тюрьме за вооруженное ограбление.

— Не совсем.

— Угу, – сказал Соренсон сдавленным голосом. – Тогда кто?

— Мы пока не уверены. Вы не против, если я задам вам несколько вопросов о той неделе?

Полиция допрашивала Клиффорда три раза, и Зои читала стенограммы. Первый допрос в основном сводился к тому, чтобы установить, считать ли Клиффорда подозреваемым. У него было алиби на тот вечер, когда исчезла его невеста, – он ездил на рыбалку с тремя друзьями. Все трое подтвердили, что Соренсон действительно был с ними все это время. Один из друзей даже зашел с ним в дом, потому что захотел в туалет. Они обнаружили, что дома беспорядок, а Вероника исчезла.

Второй допрос был связан с арестом полицией подозреваемого, торговца наркотиками. Они показывали Клиффорду снимки, пытаясь выяснить, сможет ли он опознать этого типа. Он не смог; сказал, что насколько помнит, не видел ни одного человека с этих снимков.

Третий допрос был проведен после того, как полиция потеряла интерес к наркоторговцу и попыталась найти дыры в алиби Соренсона. Тот быстро вышел из себя, заорал на копов, что они пытаются повесить на него убийство, и потребовал адвоката. Остаток допроса был короток и бесполезен.

Зои знала: если у следователя есть подозреваемый или мысленная установка, допрос часто перекашивается в определенную сторону. В первой стенограмме был прекрасный пример этому. Клиффорд упомянул, что в последние недели перед исчезновением Вероника была немного взвинченной. Дальше последовала серия вопросов, суть которых сводилась к одному: не была ли эта взвинченность результатом ссоры между Вероникой и Клиффордом. Но, покончив с этим, следователи двинулись дальше. Никто больше не поднимал вопрос о причинах ее взвинченности. Этим обстоятельством просто пренебрегли.

— Я попробую ответить, если смогу, – сказал он. – Но не обещаю, что все вспомню. Прошло больше двух лет, и я очень старался забыть ту неделю.

— Понимаю, – отозвалась Зои, опершись на стену. – Итак, когда вы в последний раз видели Веронику?

— Утром того дня, когда она умерла, – бесстрастным голосом ответил Клиффорд. – Перед тем, как пошел на работу.

— Вы разговаривали в течение дня?

— Да, один раз. Она позвонила мне что-то спросить, не помню что.

Судя по полицейским отчетам, Вероника звонила спросить о компании, которая будет обслуживать их предстоящую свадьбу. Он действительно забыл или просто хочет уйти от этой темы?

— А что случилось потом?

— Я вернулся домой с работы; дома ее не было. Она ушла к подруге. К Линде.

Зои кивнула. Это тоже было в документах. Линда была главной причиной, по которой Клиффорд не оказался основным подозреваемым. Она подтвердила, что Вероника ужинала с ней, а к тому времени, когда вышла из ее дома, Клифф давным-давно уехал на рыбалку.