Книга Наследие белого дракона, страница 38 – Ада Лисовская

Сейчас я не хотела ничего. Даже поговорить с мамой казалось непосильной задачей. Чтобы поплакаться – нужно будет сначала всё рассказать ей про Рина, потом про наш план, и, вероятнее всего, она ещё и отругает меня. Уже давно стало понятно, что в этом замке она мне не союзник. Мама полюбила драконье место. И укрепилась в своей ненависти к Низшему миру.

После бесцельного хождения из одной темной комнаты в другую, я решила немного отвлечься от своей печали и пойти осваивать гончарное колесо. Да и нужно было занять чем-то руки, чтобы они не тянулись к украденному красному кулону в кармане платья. Казалось, у него особая энергетика. Смотрю на него – и Рин будто снова рядом. Эти чувства заставляли меня опять думать об утерянном.

— Отставить слёзы, – сказала я твёрдо Марте, снующей в ногах в поисках зерна, будто это она развела здесь сырость. – Сейчас мы пойдём и сделаем самый красивый горшок в мире. А потом разобьём его об драконью голову!

Я кивнула сама себе, закатала повыше полупрозрачные рукава платья и уверенно двинулась вперёд.

— Госпожа! – в коридоре ко мне тут же кинулась одна из служанок. – Мы вас обыскались, госпожа! Лора со стражей даже отправились в Молочный Лес! – её испуганные глаза забегали, и девушка принялась внимательно осматривать меня, словно я правда только что могла выйти из лесу. В таком-то платье и в босоножках, как же.

В который раз за последнее время я испытала вину перед Лорой. Она не заслуживала такой проблемы в моём лице. Сожгла свой бесценный Долгопипус, пошла в опасный лес… Наверняка ещё и получает замечания от своего хозяина из-за моего плохого воспитания.

— Найди кого-нибудь, чтобы их позвали обратно, – быстро сказала служанке и стала сама высматривать стражу неподалёку.

— Хорошо, госпожа!

Девушка поклонилась и помчалась по коридору в обратную сторону, едва не спотыкаясь о своё длинное сиреневое платье. А я вздохнула, глядя ей вслед, и понадеялась, что теперь-то меня никто не побеспокоит. Будь это даже сама нэс Грувия. Сейчас хотелось лишь огрызаться и обвинять всех в моей бесконечной череде неудач.

Здешняя глина отличалась от той, которой лепила мама в Низшем мире. Она была голубоватого оттенка и даже приятно пахла, окутывая меня запахом, чем-то похожим на жжёный сахар. Сладко. Хоть внутри и было горько из-за Рина. Руки начинали дрожать и в итоге получалось что-то грубое и уродливое, совсем недостойное этой замечательной глины. Я утирала вновь выступавшие слёзы внутренним сгибом локтя и сметала некрасивую кучу на пол, заодно заляпывая ещё и платье. Когда я повторила это в третий раз – тело вдруг прошибло морозное покалывание. Мурашки побежали по позвоночнику, и я вытянулась в струнку, боясь повернуть голову.

— Не получается, Мирра? – донеслось хриплое из-за спины.

Шагов слышно не было. В нос тут же ударил знакомый тонкий запах пепла и кожи, и я почувствовала злобу, поднимающуюся откуда-то изнутри. Кайонел! Из-за него все мои проблемы!

Я загребла увесистый комок глины со стола рукой и резко развернулась, чтобы запустить его в высокомерную драконью морду.

И тут же зажала рот руками, забыв, что они испачканы. Вот же драххов случай! Это был не Кайонел!

— Ох, Милостивая Праматерь, простите меня, пожалуйста, я не хотела, – я запнулась, смотря в озадаченное лицо дворцового охотника. Хвала предкам, Бэлморт ловко увернулся от глины, и лишь непонимающе теперь смотрел на огромную кляксу на стене.