Книга Наследие белого дракона, страница 114 – Ада Лисовская

Мора сглотнула и отпустила руку Арама, стараясь не смотреть на него.

— Прости… − прошептала она, опуская голову.

— О каких еще волосах речь? – строго спросила мама, повышая голос. Дернула на себя Арама и прищурилась, озаряя комнату огнем в своих глазах.

— О моих, − без капли страха выдал мальчик, пожав плечами. – Мама, помнишь, ты говорила Море, что если она будет много гулять на солнышке, то Праотец одарит ее волосы краской и огнем? – мать прищурилась еще сильнее, и девочка начала кусать губы и мотать головой из стороны в сторону, чтобы брат замолчал. – Что они станут такими же, как у меня?

— Что за… чушь?

Тут Арам немного занервничал и начал тараторить быстрее:

— Кажется, Праотец правда решил поделиться с ней, а часть забрать у меня, − брат тихо засмеялся и сглотнул. – А я и не жадный.

Мама молчала, и Арам решил повернуться к ней спиной и продемонстрировать затылок.

— Вот, мама. Видишь? Это…

— Дрянь, – голос мамы надломился, и свистящий шёпот резко вылетел из её приоткрытого рта. Красные губы задрожали и тут же сжались в одну плотную линию. Она зажмурилась, лишая свои бледные щёки отблеска от света её огненных глаз.

— Ма… – Арам запнулся и непонимающе посмотрел на неё, прежде чем перевести взгляд на спокойную Мору. Ему было непривычно видеть мать такой.

— Это неправда, – шептала она, прижав указательные пальцы к вискам. Глубокие морщины залегли между её бровей и на лбу. – Невозможно.

— Мама…

— Замолчи! – женщина резко распахнула глаза и позволила слезам пролиться на её напудренное лицо. – Я… Я могла простить твою бездарность, сынок. Бездарность… – её губы задрожали.

— Я не бездарный! – горячо возразил Арам и сжал кулаки, сведя брови на переносице. Мора знала, что так его называли братья из рода Кодэн. Оба рыжие, поцелованные солнцем и пробудившие силу. Они дразнили Арама, и чем яростнее они это делали, тем сильнее он желал свой дар. И ждал до сих пор. – Я никому не позволю…

Мама выкинула руку вперёд ладонью, обрывая его, и лишь этого хватило, чтобы мальчик замолчал на полуслове и поджал губы.

— Я ждала! И могла простить, – зашептала Агнесс, нервно комкая подол платья другой рукой. – Я закрывала глаза, но это… Ты заразила его, дрянь! – последние слова женщина прокричала прямо Море в лицо.

— Мама, я… – девочка подняла руку, словно хотела прикоснуться к матери, но та в брезгливости отшатнулась.

— НЕ СМЕЙ! ТЫ ПРИНЕСЛА ЭТУ ДРЯНЬ В НАШ ВЕЛИКИЙ РОД! КОГДА РОДИЛАСЬ! – мама часто дышала и тряслась всем телом. Если бы её дар был в выжигании взглядом – от Моры сейчас не осталось бы даже пепла. – Драххово отродье, – она начала мотать головой из стороны в сторону, словно до конца не верила в произошедшее, – Драххово отродье, проникшее в нашу семью, чтобы отравить её…

— Мама! – голос Арама был полон ярости и обиды за сестру. – Она не виновата.

— Мои единственные дети, – зашептала женщина, бешено вращая глазами и кусая губы в кровь, пока она красными струйками не стала стекать к её подбородку и капать с него на темный пол, – единственные дети!

Агнесс резко схватила Арама за руку и подтащила к себе, чтобы убедиться. Запустила пальцы в его шевелюру и наклонила голову вперёд. По её глазам Мора поняла, что белые волосы никуда не делись.

— Не-е-ет! – в отчаянии закричала женщина и оттолкнула от себя ребёнка, чтобы тут же упасть на колени и закричать в потолок, схватившись за голову. Черные волосы её растрепались и свисали теперь по обе стороны от искажённого криком лица. Мора не знала этого языка. Мама кричала так сильно, выплескивая всё своё отчаяние и боль, прощаясь с надеждой и величием их рода, что в какой-то момент стены начали дрожать от этой боли.