Книга Наследие белого дракона, страница 104 – Ада Лисовская

— Моя искорка, – кто-то нежно потянул девочку за плечо и слегка встряхнул. – Открывай глазки.

Она не заметила как заснула. И улыбнулась, потянув руки к красивой женщине с волосами цвета её любимого шоколада и горящими огнём глазами в темноте подвала. Глаза, благословленные Праотцом Драххаром. Она их не унаследовала.

— Мамочка… Я ждала тебя.

— Моя дорогая искорка, – женщина любовно погладила малышку по щеке. – Мама принимала важных гостей. Как твоя рука?

— Ещё побаливает, – девочка нехотя прикоснулась к повязке, обмотанной вокруг кисти. – Я уже могу выйти?

— Нет, моя дорогая. Пока рано. Тебе стало легче после нашей последней встречи, Мора?

— Мне было больно. И больно сейчас.

Глаза матери загорелись. Из них пропала любовь, к которой изо всех сил тянулась девочка.

— Какой дракон, – процедила женщина, искривив красивые тонкие губы, – получит повреждения после такой мелочи?! Дай сюда!

— Ай! – девочка зажмурилась, а потом медленно приоткрыла один глаз, почувствовав что-то холодное на правой руке. Зелёный камешек. Он забирал в себя боль, терзающую кожу.

— Я попросила знакомого из Древесного Дома отдать мне эту вещицу. Что чувствуешь теперь?

— Руке больше не горячо, мама.

Она прищурилась и принялась разматывать руку дочери. Чтобы тут же скривиться вновь, увидев ожог от собственного дара.

— Ты не исцеляешься! Совсем!

— Прости, мама…

— Ох, Мора, – женщина прикрыла глаза и принялась растирать виски пальцами. – За что это наказание пришло в наш Дом? Чем я прогневала Праотца… Бездарность меньший грех, чем это!

— Прости, – повторила Мора, начиная плакать. Она не хотела быть плохой.

— Тшш, моя искорка, – тут же переменилась мать, увидев детские слёзы. – Я не брошу тебя, обещаю. Клянусь честью нашего Дома, милая. Мы вместе справимся с этим и вернём расположение Праотца Драххара. Огонь ещё вернётся в наш Дом.

— Да, – повторила Мора, горячо закивав. – Он вернётся.

И тут же замерла, когда иней начал расползаться из-под её пальцев, покрывая пол. Мама подняла голову и тяжело сглотнула. Она не могла скрыть ненависть во взгляде, когда это происходило.

— Я выжгу твой холод и этот грех. Огнём проникну под твою кожу, моя искорка, пока тело твоё не очистится от грязи и этой напасти, напитываясь божественным пламенем. Ты готова?

Мора почувствовала, как мурашки побежали по её спине, а дыхание перехватило от предчувствия новой боли.

— Готова, мама.

Холод теперь не пугал совсем. Мора жалась к ледяным стенам подвала, моля прародителей остудить её горящую от ожогов кожу, впитать в себя жар её матери. И холод помогал. Стягивал боль с ее тела и сердца, покрывая их тонкой корочкой льда. Слой за слоем, пока боль не исчезала совсем.

— Ты исцеляешь себя, – говорила мама после, с удовлетворением осматривая её тело. – Как обычный дракон. Мы на правильном пути, моя искорка.

Мама гордилась ею, и этого было достаточно.

— Я хочу выйти, – говорила девочка монотонно, смотря остекленевшими глазами сквозь мать, в сторону двери. Где-то с той стороны был тяжёлый засов, который никак не поддавался в первые недели заточения. А может, сейчас его уже и нет? Проверять не было ни сил, ни желания.

— Терпение, Мора, – строго отвечала мать. – Будь послушной нэссой и подожди. Я делаю это для твоего блага, не забывай.