Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №3, страница 27 – Сергей Изуграфов

Когда Сальваторе исполнилось шестнадцать лет, он уже был заметной фигурой в своем квартале. Все знали, что он один из главарей подростковой банды, имевшей право воровать во всем Неаполе, приближенный к одному из главарей каморры.

Настал день, когда клан дона Доменико — «семья Гуллотта» — перешел на торговлю наркотиками, как и многие другие кланы. Это было самое выгодное дело. По всему кварталу были разбросаны «пьяццы» — точки, где можно было купить кокаин, героин, гашиш, марихуану, — все, что угодно, только плати! Каждая «пьяцца» имела жесткую структуру управления: у нее был «хозяин», «наблюдатели», «охранники», «продавцы» и «курьеры». Доходы с одной «пьяццы» могли составлять двести-триста тысяч евро в месяц. В кратчайший срок «семья Гуллотта» буквально озолотилась.

Все жители знали, где продают наркотики. Наркоманы, купив наркотик, кололись здесь же, под ближайшим мостом, среди луж, разбросанных шприцев, груд мусора, консервных банок и полчищ крыс. Знала и полиция Неаполя. Регулярно она проводила рейды, захватывая то одну, то другую «пьяццу». Но наркодилеры каким-то чудом всегда успевали сбросить «товар» и вовремя покинуть притон, иногда за несколько минут до прихода полицейских. Система раннего оповещения на улочках Испанского квартала работала прекрасно. Как только в воздухе звучало кодовое имя «Тереза», передаваясь из уст в уста, с одной улицы на другую — это означало: полиция вошла в квартал и планирует облаву или захват очередной «пьяццы».

Именно в шестнадцать лет Сальваторе впервые попал в тюрьму всерьез и надолго. К тому моменту у него было всего несколько задержаний по пустякам, когда, сняв с мальчика показания, полиция его отпускала. Впрочем, он уже давно сам не промышлял воровством или грабежом туристов, это время прошло.

Дон Доменико выполнил обещание: он нанял для толкового парнишки несколько учителей из университета, и те второй год обучали его математике, правописанию, юриспруденции и другим наукам. В клане его обязанностью стало ведение учета по продажам наркотиков, с чем он справлялся блестяще. «Семья Гуллотта» готовила его к поступлению в университет.

Теперь он мог не выходить из дома неделями: сводки о продажах с различных «пьяцца» курьеры доставляли ему на дом в зашифрованном виде, как и его еженедельную зарплату в полторы тысячи евро.

Но однажды полицейские во время облавы остановили скутер, на котором сидел он и еще один каморристе по имени Антонио Малакарне. Обыскав скутер, полиция нашла несколько граммов героина. Владельцу скутера — Малакарне — грозил большой срок, за ним числилось немало дел, он уже имел три судимости. И, следуя неписаному правилу Каморры, Сальваторе добровольно взял вину на себя, заявив, что наркотик принадлежит ему, в надежде, что ему ничего не будет.

Он впервые просчитался.

Судья Бартоли дал ему пять лет тюрьмы.

После суда, когда рыдающую мать отец и сестры под руки уже вывели из зала, к Сальваторе подошел сам дон Доменико и пообещал, что все останется как прежде. Синьора Дженнаро станет получать половину его зарплаты, а другая половина будет перечисляться в «тюремную кассу», что обеспечит ему приличные условия содержания.

«Ты молодец, Сальваторе! — сказал тогда дон Доменико и снова потрепал его по щеке, как тогда в детстве. — Семья гордится тобой! Ни о чем не беспокойся! Мы вытащим тебя, как только сможем!»