Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №3, страница 141 – Сергей Изуграфов

— Ну да, ну да, — усмехнулся Смолев. — Посмотрю я на тебя, когда дело тебя коснется. Что ты тогда запоешь, генерал?

— А веришь, Саша, — хитровато прищурился Манн, беря друга под руку, когда, спустившись по последнему пролету из каменных ступеней, они вышли на променад, — я хоть сейчас в отставку! Ну сколько можно! Выслуга лет у меня солидная, звание неплохое, пенсия порядочная… Осяду где-нибудь рядом с тобой, построю в долине домик, эдакий фахверк^[37] на кикладский манер — пусть местные удивляются — и заживем в нем с Терезой и сорванцами! Огородик, гуси, утки, поросята, табак, карпы в пруду, — чистый Фатерлянд! Пасеку заведу, меды здесь отменные! Любо-дорого посмотреть! А? К тебе будем приезжать на обед и ужин, уж больно вкусно у тебя кормят! Будем вместе на рыбалку ходить! Как на это смотришь?

— Не верю! — весело рассмеялся Алекс. — Не морочь мне голову! Думаю, лет пятнадцать, а то и дольше ты еще повоюешь! Да и кто тебя отпустит?! Судя по ноткам в голосе премьер-министра вчера, — я не подслушивал, но он так громко выражал свой восторг, пожимая тебе руку, что его слышала добрая половина присутствующих в зале, — думаю, твоей карьере ничего не грозит. Не для каждого генерала, знаешь, премьер-министр страны сорвется из Афин и приедет поблагодарить лично.

— Да, — сдержанно признал генерал, — это было неожиданно, но приятно. Хотя, ехал он на бал не только ко мне, были у него и другие вопросы. Но, пожалуй, ты прав: повоюем еще, утки с пчелами подождут. Хотя, имей в виду: я уже об этом подумываю!

Друзья быстро прошли по главной набережной Хоры вдоль таверн, кофеен и магазинчиков для туристов, туда, где впереди, в марине, рядом со стоянками рыбацких лодок Смолева ждала его собственная, купленная в свое время вместе с виллой и таверной, но потребовавшая капитального ремонта. Настоящая рыбацкая лодка грека с острова, радостно думал он, просто мечта — небольшая, около девяти метров, не океанская яхта Манна, конечно, но вполне вместительная, с высокими бортами, выкрашенными в белый цвет, и яркими голубыми полосами вдоль всего корпуса по обеим сторонам.

Дизель перебирали вдвоем Костас и моторист с «Афины», баркаса капитана Василиоса. Вернее, перебирал моторист — мастер золотые руки, а Костас подавал инструменты и носил мастеру еду из таверны. Смолев был на тестовом пуске двигателя: все работает теперь, как часы. Корпус лодки отремонтирован и покрашен, новехонькие кокпит^[38] и штурвал радовали глаз.

Никос подарил Алексу новые сети и обещал выйти с ним в море — Смолев томился в радостном предвкушении. Опять же события первой недели сильно сказались на его душевном равновесии, он искал любую возможность отвлечься и развеяться, а что может быть лучше, чем выйти в бескрайнее море на собственной лодке и ощутить себя настоящим греческим рыбаком?

Они спустились по утоптанной гравийной дорожке к причалу; заметив их издалека, Костас — сын Никоса — радостно помахал им рукой.

— Кали мера, Алекс, кали мера, генерал! — громко и радостно поприветствовал их юноша, крепко пожимая им руки, когда они приблизились. — У нас все готово! Можно заводить двигатель — и в море!

Рядом с Костасом стояли Никос, привычно щурившийся из-под широкой ладони на солнце, и молчаливый смуглый моторист в перепачканном дизелем и мазутом комбинезоне. Он был неразговорчив, но дело свое знал досконально. Моторист, сдержанно улыбаясь, прислушивался к словам Костаса, вытирал замасленные руки куском ветоши и кивал.