Книга Смерть на Кикладах. Книга 2, страница 168 – Сергей Изуграфов

— Вот теперь точно вызывай Антонидиса: пусть хоть кто-то порадуется!

Спустившись в лобби, они увидели живописную картину: у входа в галерею, откуда почему-то валил едкий белый дым, разъяренный ирландец О'Брайен с побагровевшим лицом, надсадно кашляя, тряс за грудки тщедушного директора выставочного зала, подняв его над полом, и рычал ему в лицо, брызгая слюной:

— Делоне, безмозглый французский идиот, кто были эти двое? Откуда у них пропуска? Я из вас всю душу выну! Разделаю, как барана! Вы меня знаете! Я не позволю делать из себя идиота, а из моих людей клоунов! Немедленно говорите, кто они были, или я вас прямо здесь и сейчас раздавлю, как мокрицу! Вы понимаете, что все картины пропали?! Клинический дурак! Сволочь продажная! Подонок! Не надейтесь, что вам это сойдет с рук! Кто они были, последний раз спрашиваю?!

Несчастный месье Делоне, размахивая длинными рукавами-раструбами своей вызывающе яркой рубахи, мотался как нелепо размалеванный жестяной флюгер на сильном ветру в мускулистых руках ирландца, больше похожего в этот момент на огромную разъяренную гориллу. Говорить он не мог – так сильно взбешенный начальник службы безопасности сдавил ему грудь, лишь хрипел что-то неразборчивое, закатывая глаза, булькая и пуская слюни.

Смолев, поддавшись понятному импульсу, хотел было немедленно вмешаться, но генерал Манн отчего-то удержал его, приложив палец к губам, отрицательно покачав головой и с интересом наблюдая за происходящим. Чтобы начальник службы охраны их не заметил, Виктор увлек Смолева в тень за большую колонну, из-за которой им, тем не менее, было все прекрасно видно и слышно.

— Я… бульк-бульк… Я не… бульк… Не понимаю, о чем вы… Я… При чем здесь я?! – наконец надрывно выкрикнул он что-то вразумительное, страдальчески сморщив лицо. – Я здесь при чем?! Варвар! Неандерталец! Дикарь! При чем здесь я?!

— А кто? – бешено, как раненый бык, проревел ирландец. – Кто тут «при чем»?! Они предъявили моим людям пропуска с вашей подписью, Делоне! С вашей подписью! С подписью директора выставочного зала! Иначе духу бы их не было внутри! Трое моих людей ранены, понимаете вы, кретин, идиот?! Все картины исчезли! Кому вы подписали пропуска?! Продажная мразь! Говорите или я сверну вам шею! Ну?! Убью!

Гориллоподобный начальник службы безопасности отеля уже отвел назад сжатую в огромный кулак тяжелую руку для удара, намереваясь, видимо, привести свою угрозу в исполнение, как двери лифта снова открылись, и вышел, держась за сердце, бледный хозяин отеля, не пожелавший оставаться в стороне от событий.

— О'Брайен! – негромко скомандовал он, увидев происходящее. – Прекратите этот балаган! Отпустите его немедленно!

— Господин Папандреу, – хриплым голосом произнес начальник охраны, не оборачиваясь, лишь склонив голову, – верьте моей интуиции, это точно он! Он все знает! С самого начала это была его идея! Я вас предупреждал! Если я его отпущу – он исчезнет, и мы никогда не сыщем концов! У меня трое раненых, один из них – тяжело, кто за это ответит?

— Аластер, друг мой, – положив руку на плечо начальнику охраны, негромко и вразумляюще проговорил владелец отеля. – Мы были друзьями с твоим отцом много лет! Я помню тебя с семилетнего возраста. Я верю тебе, как себе! В том, что случилось нет твоей вины! Понимаю твои чувства, сынок! Отпусти его, мы во всем разберемся! А вот и полиция!