Книга Смерть на Кикладах. Книга 2, страница 149 – Сергей Изуграфов

— Например, по дороге на остров? – предположил Смолев. – А выставлять будут что? Копии? А смысл?

— Смысл простой: дать преступникам выиграть время и скрыться с похищенным, а то и пристроить по частным коллекциям. Основная проблема у похитителей художественных полотен – сбыт! Украсть картину – полбеды, надо еще уметь ее продать! Частенько хорошие грабители – никудышные продавцы, понимаешь? Есть десятки примеров, когда с блеском украденные шедевры находили в багажниках брошенных авто и велосипедов, на квартирах, в оставленных сумках в метро, в урнах у общественных уборных, даже в мешках с марихуаной во время полицейских облав в публичных домах! Чтобы продать картину, нужны связи, знания, время и хорошая организация. А здесь картин на миллиард! Не на пристань же они их в Пирее вынесут продавать!

— Подожди, подожди, – засомневался Смолев. – Если их уже украли, то твой долговязый искусствовед это завтра легко обнаружит! Если допустить, что Оргкомитет каким-то образом замешан в этой махинации, и они знали, что ты привезешь Фасулаки, они не могут не понимать, что профессор их выведет на чистую воду! Если только…

— Если только – что? – спросил Манн. – Договаривай, раз начал!

— Если только они его уже заранее не купили с потрохами, – пожал плечами Смолев. – Или не запугали. Не для него ли была эта сегодняшняя показательная расправа над Шульцем?

— Нет, не думаю, – Манн в сомнении покачал головой. – Спиро знаю много лет. Он парень честный, хоть и странный. Признанный авторитет по импрессионистам. Хотя… Согласен, купить можно многих, а запугать – почти любого. Ты знаешь, кстати, сегодня за столом был Вольфганг Крамер, я тебе про него в свое время рассказывал. Несколько лет назад произошла очень нашумевшая история с похищением картин из Афинского музея изобразительных искусств. Тициан, Рембрандт, – на крупную сумму. Все было сделано красиво. Сначала взорвали пару машин в неблагополучном районе. Когда полиция, опасаясь беспорядков, стянула туда почти все свои силы, пятеро автоматчиков зашли в музей, дали очередь в потолок, положили на пол охрану, вырезали холсты из рам, вандалы чертовы, сели в полицейскую машину, включили сирену и уехали. Так вот, этот Крамер тогда выступал посредником между похитителями, страховой компанией и музеем.

— В каком смысле, посредником? – удивился Алекс. – Переговорщиком?

— Понимаешь, об этом стараются особо не распространяться, но очень часто страховщики готовы сами заплатить выкуп за то, чтобы картина вернулась собственнику. Элементарный экономический расчет. Ну сам подумай: картина оценена в пятьдесят миллионов долларов. На эту же сумму выписан страховой полис. И вот – картина пропадает из музея! Скандал! Но у музея есть страховой полис, и он предъявляет его к выплате! Страховая компания может пойти несколькими путями: выплатить пятьдесят миллионов музею, переоформив на себя право собственности на картину, и дальше заниматься поисками самостоятельно несколько лет, неся при этом колоссальные убытки, либо…

— Либо попытаться самой договориться с похитителями? – догадался Смолев. – Но это же аморально! Как можно договариваться с преступниками и платить им выкуп? Они же этим самым стимулируют следующее ограбление!

— Друг мой ситный, – грустно улыбнулся Манн. – Мир искусства – это тоже мир лжи, наживы и чистогана! Не будь наивным! Как правильно сказал этот детектив-американец, как его? Джесси Куилл? Так вот, он совершенно точно подметил, что «всегда есть изнанка!» Когда речь идет о том, что страховщик может сэкономить половину выплаты, при этом картина вернется в музей, эти деятели и с чертями в аду договорятся! Не сомневайся! За те же двадцать пять миллионов долларов… И такие случаи бывали. Но при такой «многоходовке» возникает потребность в посредниках, причем таких, кому бы одинаково доверяли обе стороны. Разумеется, с юридической точки зрения все это незаконно, но кого это волнует? Все остаются довольны! Сам посуди: у похитителей отпадает проблема сбыта: они понимают, что выручат денег вдвое, а то и втрое меньше стоимости картины, но зато сами в безопасности и поэтому не мелочатся; страховая компания платит в разы меньше, музей – получает свой шедевр обратно, а посредник – да, да, не удивляйся – тоже получает свои, порой очень крупные, комиссионные; причем – с обеих сторон! Вот и думай, кому это выгодно, и кто за этим стоит!