Книга Смерть на Кикладах, страница 101 – Сергей Изуграфов

— Тема грандиозная, – покачал головой месье Мартен и энергично потер пухлые ручки. – На научные изыскания могут уйти долгие годы, знаю по себе. Но, похоже, что голодать нам точно не придется.

В этот момент повара под аплодисменты присутствующих внесли вертел с барашком.

— Предлагаю последовать примеру вашего ненасытного супруга, Лили, – рассмеялся француз, – и переместиться ближе к столу, а там мы совместим нашу интереснейшую беседу с щедрыми плодами островного гостеприимства.

Джеймс Бэрроу и в самом деле успел незаметно покинуть компанию и одним из первых получил внушительную порцию баранины из рук самой Ирини. Он махнул рукой остальным, приглашая к нему присоединиться.

Наслаждаясь барашком-патудо, Алекс продолжал рассматривать присутствующих на террасе.

Вот парочка греческих старичков с небольшим запозданием сели за стол, и Ирини с Димитросом, проявляя к гостям уважение, лично накрыли перед ними пространство, уставив свежие салфетки множеством блюд с закусками. Димитрос принес для них кувшин с домашним вином и разлил его по бокалам. Старики что-то долго говорили Димитросу по-гречески, он улыбался и кивал. Из кухни вышла Мария, помогавшая Ирини по хозяйству, застенчиво подошла к Димитросу. Старики что-то сказали ей, она смущенно заулыбалась и наклонилась к грекам. Те расцеловали молодую жену Димитроса в обе щеки. Эта пара отпадает.

Итальянская семья в лице Луизы и Фабрицио не смогла удержать восхищенных восклицаний при виде барашка-патудо и теперь старательно поглощала нежное и сочное, пахнущее дымком мясо. Видимо, на вилле «Афродита» у них проблем с питанием не будет, подумал Алекс. Впрочем, не будет и других, если Фабрицио будет держать себя в руках. Лишь Агата смотрела на баранину какое-то время с недоверием. Затем ей в голову пришла идея, она сложила под столом куски мяса на сложенную вдвое бумажную салфетку и куда-то исчезла. Родители не заметили ничего.

Ну вот, у Бьянки тоже сегодня будет праздник, догадался Алекс.

Что до итальянцев – нет, это не они. Все интересы Фабрицио написаны у него на лице.

Двое сыроделов из Сардинии молча работали челюстями, не забывая подливать себе вино из кувшинов. В выражении их лиц за последние полчаса ровным счетом ничего не поменялось, оно по-прежнему оставалось хмурым и даже угрюмым, только их мощные загривки покраснели от выпитого.

Вот эти ребятки мне определенно не нравятся, подумал Алекс. Слишком характерный типаж. Маскировка так себе. С другой стороны – слишком просто. А ты ищешь сложных решений? Как говорил Шарапов Жеглову: «Да брось ты, Глеб, что они, в самом деле, шпионы, что ли? Нормальные бандиты, уголовники». Вот они и сидят, исподлобья за тобой и наблюдают.

Два «модных парижских архитектора» по-прежнему щебетали между собой на французском, поклевывая из тарелок оливки и хрустя овощами, нарезанными в соломку. На дымящуюся баранину, что гордо поставила перед ними официантка, они взглянули с ужасом и омерзением и, перейдя на ломаный английский, попытались объяснить официантке, что они вегетарианцы. Та, не понимая ровным счетом ничего, им кивала и мило улыбалась. Только после того, как Лоран схватился за сердце, а Бернар изобразил, надо отдать ему должное, вполне правдоподобно, рвотные позывы – до официантки дошло, что здесь что-то не так, и она унеслась на кухню.