Книга Масамунэ и Мурамаса, страница 38 – Сергей Изуграфов

Фудзивара вернулся к открытой двери в соседнее помещение и что-то скомандовал. Японцы покинули комнату друг за дружкой, кланяясь Манну и Смолеву. Те кланялись в ответ. В комнате остались сидеть молодая миловидная женщина, в черной юбке и сером джемпере, – видимо, это и была переводчица по имени Акико – и худой мужчина средних лет, с узким морщинистым лицом, короткой стрижкой и очками в металлической круглой оправе на вдавленном носу. Смолев сверился со списком: Нисимура Сэтору, эксперт-оценщик.

Манн кивнул и быстро прошел в комнату, Смолев вошел следом и прикрыл дверь за собой.

— Вы говорите по-русски? – обратился Виктор к переводчице. – Вам удобнее, чтобы беседа велась по-русски или по-английски?

— Пожалуйста, как удобнее вам, господин, – скромно и немного растерянно улыбнулась молодая женщина, отвечая по-русски. – Меня зовут Акико, а это господин Нисимура-сан.

— Хорошо, – кивнул генерал Манн. – спросите у господина Нисимуры, что он думает по поводу произошедшего. Я имею в виду ночное происшествие и пропажу двух клинков. Кто мог совершить это преступление? Нам очень важно его мнение.

Выслушав перевод, худой японец сердито произнес несколько фраз в ответ и поджал губы.

— Нисимура-сан считает, что это прискорбное происшествие, которое, к сожалению, бросает тень на всю японскую делегацию, – переводила Акико, глядя в пол. – Но Нисимура-сан также уверен, что никто из делегации не имеет отношения к случившемуся. Он даже мысли не допускает, что его коллеги могут быть к этому причастны!

— Как тогда он объяснит, что один из экспонатов коллекции вдруг ожил, зарубил ночного смотрителя и похитил два клинка? – продолжал допрашивать японца Манн. – Надеюсь, что господин Нисимура не верит в злых духов?

— Нисимура-сан сам крайне удивлен и неприятно поражен случившимся, – смутившись, пролепетала молодая японка. – У него нет объяснения произошедшему. В конце-концов, он всего лишь эксперт по клинкам!

Скользкий тип, подумал Манн с досадой, разглядывая непроницаемое лицо японца. Врет ведь! Так мы от него ничего не добьемся!

— Как давно Нисимура-сан занимается оценкой клинков? – поинтересовался Смолев, видя, что в беседе возникла небольшая пауза.

— Уже более двадцати лет, – переводила японка. – Нисимура-сан – потомственный мастер в пятом поколении. Последние двенадцать лет он сотрудничает с музеем, приславшим экспозицию на выставку, и еще с рядом крупнейших музеев Японии, где хранятся японские мечи. Ни разу за все эти годы его заключение не было оспорено ни одним из существующих в Японии экспертных институтов.

— Нам очень приятно беседовать с таким замечательным знатоком совего дела! Как тогда Нисимура-сан может объяснить, что наряду с шедевром японской коллеции – клинком Сэнго Мурамаса пропал и меч неизвестного автора? – задал вопрос Алекс.

— Видел ли Нисимура-сан документы на пропавший меч из российской коллекции? Была ли у него возможность оценить этот клинок, и что он по этому поводу думает? Что может сказать эксперт с мировым именем по поводу пропавшего клинка? – подхватил Виктор Манн, догадавшись, куда гнет его коллега.

Японец заметно смутился. Он, откашлявшись, протер очки белой тряпочкой, несколько раз пытался начать фразу, но сбивался. Акико терпеливо ждала, не поднимая глаз. В конце-концов, японец выдавил из себя несколько фраз и тоже уставился в пол.