Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 150 – Сергей Изуграфов

Генерал невесело усмехнулся.

— Тот самый. Самайн, Саша. Самайн!

Люди на Хэллоуин надевают маскарадные костюмы, чтобы никто не узнал, кто они есть на самом деле.

Из к/ф «Без ума от любви»

До пляжа Алико-Бич Павлоса подвез старый приятель-таксист, которому официант с отчаяния пообещал всю свою выручку за месяц, все, что заработал на чаевых. Этого едва хватило, чтобы убедить поначалу отказавшегося наотрез таксиста все же подняться из постели посреди ночи, завести машину и отправиться с Павлосом по шоссе на юг за двадцать километров от Хоры, в сторону селения Пиргаки.

Дорога в темноте по петляющей трассе заняла сорок минут. У поворота на пляж, где асфальтовая лента шоссе обрывалась, машина, скрипнув тормозами, остановилась. Дальше придется идти пешком.

Отвернувшись от водителя и закусив губу, чтобы не разреветься, Павлос по пути вспоминал, как впервые встретил свою незнакомку.

Это случилось две недели назад на Алико-Бич, в одной из закрытых бухт, где частенько днем отдыхают нудисты. Павлос пришел туда ранним утром удить рыбу, как уже много раз делал до этого. Солнце еще не взошло, и в ближайшие два часа он никому бы не помешал.

Все местные знают, что ночной и утренний клев в местных бухтах отменный и, если повезет, улову смогут позавидовать и профессиональные рыбаки. Юноше частенько везло: в садке порой оказывались и крупный морской карась-ласкирь, которого местные звали спаросом, и морской хищник – каменный окунь-зебра, полосатый, будто одетый в тельняшку. И тот, и другой, приготовленные умелым поваром на гриле с оливковым маслом и лимоном, пользовались большим спросом на променаде. В такие дни, когда ему улыбалось рыбацкое счастье, официант сдавал свежевыловленную рыбу на кухню таверны, за что получал от Петроса благодарность и премиальные.

Но в тот день все вышло иначе. Только Павлос расположился на скале, где облюбовал себе удобное местечко, настроил свою немудреную донную снасть, щедро разбросал хлебную подкормку и забросил в воду леску с наживкой – рубленой креветкой, как внизу, под скалой, раздался плеск и звонкий девичий смех.

Удивившись, юноша осторожно подобрался ближе к краю скалы и посмотрел вниз: в прозрачной воде бухты плавали две девушки. Они весело резвились, как нереиды – морские нимфы, помощницы морского бога Посейдона. Странно было увидеть их здесь на рассвете. Обычно отдыхающие подтягивались к пляжу не раньше восьми-девяти утра, чтобы получить порцию мягкого утреннего загара, и в одиннадцать уже разбегались, спасаясь от палящего солнца, возвращаясь на пляж лишь после пяти часов вечера. Но на рассвете? Кой черт их сюда принес, этих веселых купальщиц? Они испортят ему всю рыбалку!

Ответ пришел сам собой, когда, обернувшись, Павлос заметил небольшую палатку в дюнах, скрытую от посторонних глаз кедровыми зарослями. Все ясно! Это приезжие. «Дикарки». Вчера их здесь еще не было. Путешествуют по кикладским островам, останавливаясь на каждом на несколько дней, спят в палатке, берут в прокате скутер или квадроцикл и катаются по острову, резвятся на дискотеках и пляжных вечеринках. Как наскучит один остров, перебираются на другой. И так несколько месяцев, с ранней весны до поздней осени.

Хорошо живут! – невольно позавидовал он. А мне на работу в таверну через два часа. И так каждый день.