Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 142 – Сергей Изуграфов

— Боже мой! Вот чего мне не хватало! – со вздохом облегчения произнес он. – Нектар, чистый нектар!

Смолев вручил чашку и Антонидису, тот принял ее, благодарно закивал. Тень счастливой улыбки все еще блуждала по его лицу.

Манн в два коротких глотка допил кофе, поставил чашку на журнальный столик и энергично потер руки.

— Ну, господа сотрудники, значит, дела обстоят так: у нас на все разговоры и выработку оперативной диспозиции – два часа максимум. А теперь докладывайте, что вам удалось выяснить! А заодно и свои собственные соображения по существу произошедшего. Кто первый?

Смолев взглянул на Антонидиса, возившегося с кофе, поймал его жалобный и немного растерянный взгляд – немудрено, кто же захочет опозориться перед начальством, да еще и в первый день в качестве спецагента Интерпола! – и ободряюще улыбнулся.

— Я доложу, – сказал он, усевшись на свое место за рабочим столом.

— Валяй! – легко согласился генерал и откинулся в кресле, приготовившись слушать.

Смолев пару мгновений помолчал, приводя мысли в порядок, и начал излагать, как сказал генерал, «соображения по существу». Говорил по-английски, так было проще и быстрее: не пришлось бы мучительно подыскивать греческие слова. Еще проще было бы по-русски, но старший инспектор должен быть в курсе дела, не повторять же ему все заново.

— Что мы имеем? Зося Шиманская, сорока двух лет, умирает на празднике от жесточайшего анафилактического шока. Да, все-таки аллергия, – подтвердил он в ответ на вопросительно приподнятую бровь генерала. – Заключение патологоанатома однозначно, в нашем присутствии врач все подтвердил. Причем, настолько мощная аллергия, что организм не справился, и Шиманская умерла за несколько минут. Казалось бы, совершенно очевидный несчастный случай. Но я считаю, что это умышленное убийство.

Генерал, нахмурившись, качнул тяжелой головой.

— Излагай!

— В желудке убитой обнаружены три основных продукта, которые она употребляла на празднике. Это бармбрэк, причем с большим количеством сливочного масла, а еще мед и виноградный спирт. Да, – поправился Смолев, – если точнее, то получается не три, а четыре: выпечка, сливочное масло, мед и виноградный спирт. Я считаю, что именно это сочетание продуктов и привело к тому, что Шиманская умерла сразу же после того, как выпила второй бокал ракомело.

— Вы считаете, у нее была аллергия на мед? – удивился Антонидис, почти допив свой кофе и скромно примостив чашку на краешек журнального столика. – Или на спирт?

— Аллергии на мед у нее точно не было, старший инспектор, – уверенно покачал головой Смолев. – В этом мы можем быть абсолютно уверены. Я лично видел, как во время завтраков на вилле Шиманская с огромным удовольствием уплетала один из наших фирменных десертов: греческий йогурт с тимьяновым медом и свежими сезонными ягодами. Всегда съедала двойную порцию. Исключено.

— Спирт? – повторил Антонидис.

— Насчет спирта – версия тоже исключается. Шиманская уже две недели на Наксосе, – и ракомело она пробовала неоднократно. К спиртному, насколько я могу судить по нашим праздничным ужинам, относилась совершенно лояльно. Запрещала, правда, пить своим подопечным – студентам, но с аллергией это никак не было связано. Так что ни мед, ни спирт здесь не при чем. И уж тем более никуда не годится версия Полихронидиса о том, что ципуро был низкого качества, – и Шиманская отравилась. Чушь! Но, тем не менее, в моей версии, которую я вам сейчас изложу, именно ракомело сыграло в определенном смысле роковую роль.