Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №6, страница 100 – Сергей Изуграфов

— Спасибо, Катюша, – поблагодарил Смолев. – Вы с Артеми молодцы! Если будут какие-то новости по гостям, – сообщай мне немедленно, все, отбой! – и он отключил Интерком.

Какое-то время они с Манном сидели молча, каждый думая о своем. Генерал, морща лоб, быстро листал записи в своем смартфоне, словно пытаясь что-то отыскать. Алекс, догадываясь, что генерал занят важным делом, постарался не мешать. Так незаметно пролетели пятнадцать минут.

— Слушай, Витя, может, все-таки, стоило установить в номерах спецоборудование? – спросил наконец Смолев, нарушая тишину. – Аудио, видео… Нет?

— Саша, мы имеем дело с профи, – расстроенно покачал головой Манн, откладывая в сторону смартфон. – Не зря же они приехали на два дня раньше. Уверен, что у каждого есть нужный прибор, и все наши «жучки» были бы обнаружены немедленно. После чего твои гости задержались бы на острове ровно до следующего парома. Полный провал операции! А этого мы допустить никак не можем. Да и во всех номерах все равно смысла не было ставить прослушку, максимум в одном, в десятом…

— У Цейтина? – удивился Алекс. – Почему именно у него? Ты что, его знаешь?

— Сделка, думаю, будет именно там. А господина Цейтина, Саша, знает весь Интерпол, – ткнув пальцем в свой смартфон, мрачно пояснил Манн. – Там одного досье на него сотни страниц. Я как раз кое-что перечитал, освежил память. Понимаешь, Цейтин, похоже, выступает здесь в роли гаранта сделки. Третейского судьи, что ли. А Катерина твоя наблюдательная! Все верно подметила. Внешне он, скорее, похож на московского купчину, чем на еврея. По папе он чистокровный русак, а вот по маме – еврей. Биография у него замечательная, я бы даже сказал – уникальная! Мишу Цейтина еще в начале восьмидесятых трижды брали в Питере за фарцовку и даже пару раз за незаконные валютные операции, но каждый раз он удивительным образом выходил сухим из воды, а виновным все время оказывался кто-то другой. Потом его фамилия всплывала в связи со скандалами на таможне по делу о контрабанде на десятки миллионов долларов во время «Игр Доброй Воли» в Петербурге, и снова он оказался кругом невиновен. Тогда его знали уже как Мишу Банщика.

— Банщика? – удивился Смолев. – Он что, париться любил?

Генерал невесело рассмеялся и покачал головой.

— Нет, Саша, не в этом дело. Дело в том, что сразу после «Игр Доброй Воли», когда через его руки прошли огромные деньги, Миша захотел стать вором в законе. Статуса «законника» ему не хватало для серьезных дел. Но не сидевшему по «правильной статье» короноваться на воле было практически невозможно. Идеология воровская не позволяла. Но наш хитроумный друг и тут нашел выход: он попросту купил статус вора за деньги. Очень большие деньги. Таких воров сейчас называют «лаврушниками» или «апельсинами». Не всем это понравилось, особенно, из старой гвардии. Он же пустил слух, что хочет «договориться», пригласил их в сауну, попариться и заодно «порешать вопросы», и так вышло, что в сауне к утру начался пожар. Следствие позже установило, что электропроводка была неисправна. Все гости угорели, все пятнадцать, а выжил только один человек. Угадай, кто? Вот то-то и оно! С тех пор его и прозвали Миша Банщик. Но говорят, что после того случая Миша ни разу не ходил в парилку. Как зарок себе дал.