Книга Остров Спящей Женщины, страница 13 – Артуро Перес-Реверте

— Пиратами, – без заминки уточнил Хордан. – Никакая держава нас не прикроет.

В отель он возвращался вдоль берега. Солнце, подобно раскаленному диску на широком красном треугольнике, уже час садилось рядом с маяком, однако оставляло светящийся след, позволявший разглядеть темные силуэты зданий, где внизу – там, где на первых этажах были еще открыты лавки, – мерцали слабые огоньки керосиновых ламп.

Хордан ощущал известную растерянность, и это было вполне естественно. Ему приходилось командовать людьми в ситуациях, которые море делало критическими, заставлять их бороться за жизнь в беспощадной черно-белой схватке со стихиями, но на войне – никогда. Его боевой опыт был скуден и сводился к единственной стычке на причалах Эль-Ферроля в 1936 году и к последующему обучению в Киле. Теперь его посылали в Восточное Средиземноморье, причем никто не соизволил узнать, как он сам к этому относится: приказы не обсуждают, а выполняют. И ему оставалось лишь спрашивать себя, окажется ли он на высоте, когда дойдет до дела.

По пути он почти никого не встретил: мимо прошли порознь лишь двое прохожих, а у балюстрады покуривали, переговариваясь по-арабски, четверо парней. Внезапно, ревя и рыча, появился и промчался мимо автомобиль, на миг осветив Хордана, и тот воспользовался этим, чтобы настороженно оглянуться. И замер на месте, заметив шагах в пятнадцати-двадцати этого самого Бомонта, который шел следом, нагоняя его. Или ему так показалось.

Хордан стоял неподвижно, дожидаясь, когда тот приблизится. Англичанин, шагая неторопливо и непринужденно, наконец поравнялся с ним. Сумеречный свет почти совсем померк, но еще можно было рассмотреть сухопарую угловатую фигуру.

— Что вы тут делаете? – резко спросил Хордан.

— Я, мой мальчик, в отель свой иду. Он в порту.

Хордана сбил с толку его тон – фамильярный, покровительственно-приветливый, почти ласковый. Так учитель обращается к ученику.

— А ваши товарищи?

— Ну-у, рановато их называть так, вы не находите? Я ведь только что с ними познакомился… – Паузу заполнил усталый вздох. – Они остались в кофейне крепить узы товарищества – ну, знаете, горсточка счастливцев, братьев… День святого Криспина и всякое такое…^[5] – Он снова помолчал в раздумье. – Богатство отчизны, какой она ни будь, воздаст нам за наши труды… Улавливаете?

Хордан понятия не имел, что за чушь несет этот англичанин. Но, заинтересовавшись, продолжал вглядываться в него, насколько это можно было в полутьме. И не успел еще ответить, как тот заговорил снова:

— Как я уже сказал, мой мальчик, иду в отель. Ничего, что я присоединился? В это время суток Бейрут не самое безопасное место на свете.

Хордан вздохнул, преодолевая неловкость:

— Послушайте, Бомонт…

— Все зовут меня Бобби.

— Я предпочитаю обращаться к вам так.

— Как угодно, – смиряясь, буркнул радист. – Вы тут главный.

— Именно это я и хотел вам напомнить. Так что оставьте «мальчика» до лучших времен, когда сойдемся поближе, узнаем друг друга получше. А это произойдет не сразу и не скоро.

— Ну да, понял… – с запинкой ответил Бомонт. – Вы…

— Я уже сказал минуту назад: я тут главный.

— Само собой. Сперва припугнуть, потом добиться послушания. Ясное дело: дисциплина – первое дело. И все прочее.

Его тон, теперь ставший почтительно-понимающим, продолжал раздражать Хордана.