Книга Остров Спящей Женщины, страница 107 – Артуро Перес-Реверте

Хордан ощутил укол ревности, и это было для него нечто новое.

— Старый друг, как я понимаю?

Она обернулась к нему, удивленно всмотрелась в его лицо:

— Да.

Больше ни он, ни она не произнесли ни слова. Человек на эстраде начал третью песню. Речь в ней шла о волшебном дыме, навевающем грезы. Упоминание наркотиков, объяснила Лена, тоже официально запрещено. Метаксис закрыл все заведения, где курили гашиш и опиум.

— Даже здесь, на островах… Осталось одно, в порту… Очень жаль. Если у курильщиков хватает денег на дозу, они очень милые люди. – Она окинула его пытливым взглядом. – Ты никогда не пробовал?

— Надобности не было.

Лена призадумалась.

— Интересное слово, – сказала она наконец. – «Надобность».

— Что тебе колют?

От заданного в упор вопроса она даже не моргнула:

— Кокаин.

Ответила и замолчала в ожидании его реплики, но Хордан не проронил ни звука.

— Врач знакомый. Все гарантии.

— Ну да.

— Это кратчайший путь к счастью. Может быть, даже единственный.

Хордан взглянул на мужчину с четками, и Лена перехватила его взгляд:

— А секс – это путь окольный. Не исключено, что, не будь барона Кательоса, я была бы целомудренна, как монашка. Как знать, как знать…

Хордан посмотрел на часы. Пора было возвращаться на остров. Он повторил это вслух, попросил счет и положил на стол несколько драхм. Лена погасила сигарету о край тарелки.

— На языке его прадедов это называется Entzauberung der Welt…^[66] – Она пренебрежительно прищелкнула языком. – Я выходила замуж за совсем другого человека. Тот был еще жив.

От последних ее слов Хордан вздрогнул:

— Что же его убило?

— Думаю, собственная прозорливость. Нечто вроде эгоистического ясновидения, которое пожирало его мало-помалу, как болезнь… Может быть, он в этом и не виноват, но меня-то он выбросил на незнакомый берег и оставил там.

Она поднялась. Хордан последовал за ней.

— Иногда, – добавила она, – когда ты особенно несчастна, помучаешь того, кто обожает тебя и кого ты презираешь, – и легче становится. Понимаешь?

— Мог бы понять.

Они вышли на улицу. Янтарный полусумрак воздуха, пахнувшего смолой и грязной водой порта, сменился лунным блеском. Медленно зашагав к причалу, они сами растворились во тьме.

— Случается в жизни такое, – сказала Лена, – когда веришь, что сам Господь подсовывает тебе нужные карты из колоды или подсказывает, на какой номер поставить… И думаешь, что так будет всегда.

Они были уже рядом с «Крис-Крафт». Лена прыгнула в моторку, Хордан, отдав швартовы, последовал за ней. Вспыхнул ходовой огонь, взревел двигатель. Хордан, усевшись справа, смотрел на темный силуэт женщины у руля.

— Однако неизменно наступает минута, – добавила она неожиданно, – когда Господь без предупреждения выходит из игры. И нет одиночества ужасней.

Моторка отвалила от причала, оставив за кормой огни берега. Помчалась на пульсирующий свет маяка, а Хордан закинул голову и стал смотреть на звезды. Странный день выдался, подумал он. Очень странный.

Под луной медленно проплывали облака.

Так что же, решимся ли мы утверждать, что преимущества, доставляемые нашим разумом, которым мы так гордимся и благодаря которому являемся господами и повелителями прочих тварей земных, даны нам на наше мучение? К чему нам познание вещей, если из-за него мы теряем спокойствие и безмятежность?^[67]