Онлайн книга «Соловьи не поют зимой»
|
— Что? Что передать? — поторопила Пан Чжэнь. Она уже чувствовала, что ему осталось недолго. — Я исчезаю… мой дух умирает… я должен признаться. Я был спутником Байцзуна в том далёком путешествии, — из его рта выходили булькающие звуки, и Пан Чжэнь приходилось прислушиваться, и сам Персиковый край будто помогал ей в этом. Вокруг стояла глухая давящая тишина. — Мы дружили, он мечтал даровать имуги свободу, но я… я сам всё… — Не говори так. Драконы всегда… — возразила Пан Чжэнь, но отец перебил её: — Нет. Я виноват. Байцзун влюбился в соловья, в девушку необыкновенной красоты. В ту же самую девушку влюбился и я. Но она выбрала его. И я ушел… но не мог забыть её и не мог простить другу её выбора. Я забыл о наших общих мечтах, обо всём, что Байцзун сделал для меня, и связался с нечистью… стал действовать против Байцзуна. А он ничего не знал. Он женился на Соло… вушке и подарил ей жемчужину. И тогда я будто сошёл с ума… жемчужина завладела моими мыслями, она словно вызвала во мне страшную одержимость. И я стал строить планы. Я решил, что смогу забрать себе и жемчужину, и девушку, но… Пан Чжэнь склонилась ниже, чтобы слышать его лучше. Голос Сяо Бая затихал. — К тому моменту у Байцзуна и Соловушки появились дети, а я, не замечая их счастья, натравил на них ораву нечисти… ради жемчужины… и она… женщина, которую мы оба так любили, пожертвовала собой. Байцзун не успел её спасти, а я… я просто не знал. Он гнался за мной до самого острова Пэнлай и там едва не убил… — Едва? — удивилась Пан Чжэнь. — Он не смог нанести последний удар. Во имя нашей дружбы. Но я тогда был молод и не понимал этого, я винил во всём его. Моё сердце ожесточилось, а жемчужина стала главной целью… жемчужина, которая теперь вечно охраняла покой нашей возлюбленной. Слёзы Пан Чжэнь текли по щекам, скапливались на подбородке и капали вниз. Одна из них упала на лицо отца, и его взгляд прояснился. — Дочь моя… доченька… — он потянулся к ней рукой. — Феникс вернётся… ухо… ди… — его пальцы лишь слегка задели её щёку, а затем рука безвольно упала. Пан Чжэнь обняла отца и заревела, не замечая, как его тело вспыхнуло ярким пламенем. Феникса нельзя было убить, его духовную сущность невозможно уничтожить… лишь вытолкнуть. Феникс возрождался из пепла. Языки пламени — необжигающие, незаметные — окутали их обоих, юркнули под ресницы мужчины, и мастер Тиссонай открыл глаза. — Звёздочка? — удивлённо проговорил он. И Пан Чжэнь отпрянула, испуганно отползая. Перед ней был явно не её отец. Во взгляде этого мужчины сияло благородство, его точёное лицо, обрамлённое лёгкими волнами волос, выражало тревогу. Он присмотрелся, и плечи его печально опустились. — Не Звёздочка… имуги, занявшая её тело и… новый глава клана, полагаю? — Тиссонай поднялся и сел, с интересом разглядывая девушку. Она же смотрела на него со страхом и любопытством. — Такая уж у меня способность. Я видел и слышал всё, и бой, и то, что он сказал тебе… Удивительно, — Тиссонай вдруг улыбнулся. — Имуги с жемчужиной в этом месте, рядом с моим храмом в теле моей ученицы… Какова судьба. Пан Чжэнь сглотнула. — И что? Убьёте меня, расскажете всё драконам сами? Он улыбнулся ещё шире и покачал головой. — Сам расскажу, сам, но убивать не буду. Я придумал другое наказание. Будешь моей ученицей? |