Онлайн книга «Соловьи не поют зимой»
|
Соловушке казалось, что вокруг них двоих рассыпаются едва уловимые искры магии… и любви. Мир становился более ярким и чистым, когда на него смотрели почти чёрные круглые глаза волшебной птички — так было всегда. Вот только… В магическом облике небосвод перед взглядом Нади был заслонен защитным куполом, нависающим над городом. Он всегда казался хрустальным, родниково-чистым, с яркими отсветами и разноцветными переливами… Но сейчас… Птичка испуганно пискнула, а потом Надя попыталась мысленно передать дракону: «Инчэн, ты видишь купол? Кажется ли мне, что по нему проходят тёмные пятна?» — «Я вижу больше, — так же мысленно ответил он. — Нужно спешить. Не знаю, какие существа живут за границей твоей защиты, но если она исчезнет, об артефакте узнают не только они. Город будет уничтожен». В этот миг у них на глазах купол пошёл трещинами, тёмные пятна увеличились, и дракон, взглянув на птичку, сказал: — «Веди! — потом, помедлив, тихо добавил: — Ты волшебная, словно соткана из духовной силы». «Спасибо, Инчэн…» И Соловушка, ничего больше не говоря, полетела в сторону реки. Глава 9 Волга скрывала величавую синюю красоту под слоем заметённого снегом льда. Вот на её берегу показались деревянные дома на фоне сонного зимнего леса — памятники русского зодчества, более ранние, чем те, что заполняли старую часть Соловьёвска. Надя не выдержала, её голосок, звонко-серебристый даже через мысленную передачу, поведал дракону: — «Смотри, это образчики так называемой „корабельной рези“. По Волге ходили суда, украшенные искусными плотниками, их труд высоко ценился. А резьба перешла в домовую архитектуру. Наш народ всегда любил сказочные и цветочные мотивы — изображал на фасадах и воротах птиц-сирин, русалок, львов с человеческими головами, чудесные растения… Инчэн, я не могу поверить, что всей этой красоте, всему, что мы все здесь так любим, теперь грозит опасность! Не укладывается ни в человеческом мозгу, ни в маленькой соловьиной головушке…» Встретившая Надю и Инчэна удивительная коллекция изб — а иначе это нельзя было назвать — купалась в солнце и словно отражала его холодные зимние лучи в цветках ромашки и виноградных гроздьях, украшавших наличники. И здесь повсюду тоже были птички… — «Посмотри, сколько соловьёв! — снова мысленно воскликнула Надя. — Это так называемая глухая резьба, несквозная. Она изысканная, сложная в исполнении. А вот и дом наших предков, Инчэн… А теперь лети прямо за мной, очень близко». Птичка, а за ней и маленький дракон подлетели к бревенчатому трёхъярусному терему с шатровым верхом, такому светлому и солнечному, словно он и не простоял тут столетия… От прочих жилищ его отличали не только высота и величие, но и сохранившиеся элементы древнерусского стиля — дом был прекрасен. Инчэн мог ощущать исходящую от него добрую силу — здесь когда-то так счастливы были любящие друг друга великий дракон и его жена-соловушка… Надя подлетела к маленькому застеклённому окошечку на самом верху, и стекло будто растворилось, пропуская её, а за ней и дракончика внутрь дома. Но оказались они вовсе не в помещении… * * * Инчэн с интересом слушал Надю, извиваясь маленькой змейкой. На такой облик ему приходилось затрачивать много сил и поспевать за Соловушкой едва удавалось. Однако в обители Вечной весны ситуация изменилась. Здесь, как и в краю Персиковых цветов, всё было наполнено духовной силой, сам воздух пропитан ей, а нити мироздания так плотно примыкали друг к другу, что между ними не удавалось пропустить даже тончайший волосок. |