Книга Давай поженимся, страница 17 – Юлия Резник

Снимаю с двери табличку, когда телефон в кармане начинает вибрировать.

Номер незнакомый. Сердце делает кульбит — как будто я уже знаю, кто это. И это так злит! Потому что звонить мне может кто угодно. Я переехала. У меня куча новых знакомств. И куча вопросов, которые нужно решить, не откладывая их в долгий ящик. А хотя бы с этой историей с краном разобраться! Я сегодня прямо с утра оставила заявку на сайте управляющей компании и жду, когда со мной свяжется сантехник.

Беру трубку.

— Алло?

— Ну, привет, Эллочка… — раздаётся ленивый, чуть насмешливый голос. — Давно не созванивались, а, малая?

Кофе в желудке превращается в лёд. Таня не слышит слов. Но видит моё лицо. И медленно ставит кружку на стол.

— Не надоело тебе менять номер? — продолжает он. — Думаешь, сложно узнать? Я ж не тупой. А для нашего бизнеса, поди, это минус.

Я не отвечаю. Потому что если открою рот — либо закричу, либо расплачусь. А ни того, ни другого делать нельзя. Он мои эмоции жрет, как самый настоящий вампир. Так что хрен ему!

— Ты там с кем-то уже, да? — голос становится мягче. — Мужичка себе нашла?

Вот тут внутри что-то щёлкает. Да пошел он!

— Не твоё дело, — спокойно парирую я.

— Моё, — тихо смеётся он. — Всё твоё — моё. Ты забыла?

Таня подходит ближе. Ничего не говорит, просто становится рядом. Я чувствую её плечо и поддержку. Преисполненная благодарности, сжимаю шершавую руку подруги.

— Мечтай, Вить, — смеюсь и обрываю связь, зная, что таким поступком мне удалось здорово разозлить этого придурка.

В ПВЗ тихо. Только кофемашина тихонько шипит, промывая систему.

— Он? — спрашивает Таня. Я киваю. Таня хмурится и, какое же счастье, воздерживается от каких-либо тупых советов, которые дают другие мои подруги, никогда не сталкивающиеся с подобным. Она знает, что в полиции мне никто не поможет. Потому что сама обращалась туда сто раз, до того как схватиться за нож.

Ну, вот и о какой любви может идти речь в моем случае? Нет, любовь — это роскошь для непуганых дурочек. Я же, выбирая мужчину для жизни, думаю вовсе не о романтике, а о том, насколько рядом с ним безопасно. Кому-то это может показаться неправильным. Но я на той стадии, когда отношения — это больше про осознанный, взвешенный выбор, чем про чувства.

Опираюсь ладонями на стойку выдачи, делаю медленный вдох. Руки дрожат. Но это не страх. О, нет. Невозможно бояться так долго. Меня потряхивает злости! Ведь этот козел всё ещё думает, что может до меня дотянуться. Хотя бы по радиоволнам. Через это липкое «всё твоё — моё». Через угрозы. Мне и сыну.

Но нет. Черта с два! Выкуси!

— Он не отстанет, — тихо говорит Таня.

— Знаю.

В этом моем «знаю» давно нет паники. А вот усталости — сколько хочешь.

Я задаюсь вопросом: если Виктор узнал мой новый номер так быстро, то сколько времени ему понадобится, чтобы вычислить и мой новый адрес? А если и тут у него не возникнет проблем, тогда стоило ли вообще бежать? Менять на сто восемьдесят градусов жизнь. Город, долбаную часть света! Срывать с насиженного места ребенка?

Пока я мучаюсь этими вопросами, Таня отпускает трех или четырех клиентов. Еще одна дамочка, забрав посылки, уединяется, чтобы примерить заказанное барахло. Я встряхиваюсь. Коробки! Нужно расставить все по местам, иначе мы утонем в неучтенных заказах.