Книга Давай поженимся, страница 13 – Юлия Резник

— Нет у нас времени переносить, — устало вздыхает та. А потом, будто опомнившись, меняет интонацию, и ее «до встречи» звучит привычно жизнерадостно. Но почему-то я думаю, что это все — напускное.

В кухню возвращаюсь хмурым. Колян сидит на стуле, поджав одну ногу под себя, а второй болтая, и с удовольствием уплетает яичницу.

— Пап… — спрашивает с набитым ртом. — А если Кирилл не сдаст твои нормативы, мы же всё равно будем с ним дружить?

Ну, и что тут скажешь?

— Это не связано. Спорт и дружба — разные вещи.

— That’s right! (прим. автора: именно!) — кивает головешкой малая.

– Не вздумай только учить парня плохим словам.

Колян смеется, прикрыв рот маленькой ладошкой.

– Смешно тебе? Я до сих пор в шоке, что ты сама их знаешь! — подхватываю мелочь на руки, усаживаю на согнутый локоть, а свободной рукой убираю тарелки в посудомойку. Николь заливисто хохочет.

– Когда уже откроют твой сад? Болтаешься со мной, как беспризорник. Может, тебя к деду в деревню отправить?

– Не-е-е-ет! — ахает Николь. — Я хочу посмотреть, как Кирюха сдаст нормативы.

– Ну, ладно.

Выходим из дома раньше обычного. Воздух сухой, колючий, мороз давит. Под ногами хрустит наст, какие уж тут забеги?

Подхожу к машине, и, конечно же, взгляд останавливается на царапине. Она будто бы раздалась за ночь. Хотя, конечно, мне это только кажется. Провожу пальцем по лаку. Ледяной металл холодит кожу. И снова та же мысль: если не убрать — будет раздражать. Если убрать — все равно ведь хрен забуду, что она когда-то была.

— Пап, поехали! — тянет меня за рукав Николь.

По дороге к училищу небо стремительно меняет окрас, наливаясь ртутной тяжестью. И поднимается шквальный ветер. Дорогу местами переметает. Сжимаю руль чуть крепче. Отменить бы все к чертям! Так Элла сказала, что тянуть некуда.

Парковка почти пустая. Я успеваю прорваться, а другим сотрудникам, скорее всего, придется постоять в пробках. Выходим из машины, прячась в воротниках от летящей в лицо снежной крошки, которая здорово осложняет дыхание.

Через секунду вижу их. Элла с Кириллом уже, оказывается, здесь! Стоят у ворот, пригибаясь под ветром. Элла кутается в пуховик, защищая своей фигурой от ветра сына. Меня эта ее жертвенность цепляет. Хотя, в моем понимании, так бы поступила любая нормальная мать.

Удерживая Николь за руку, решительно шагаю навстречу.

— Доброе утро, — кивает Элла, пытаясь перекричать ветер. — Мы пришли. Как и договаривались.

Я дергаю головой, дескать, вижу, и окидываю взглядом ведущую к стадиону дорожку. А та вся во льду, щедро припорошенном снегом, который наш дворник пытался расчистить, а потом, осознав, насколько это гиблое дело, бросил.

Перевожу взгляд на парня. Тот смотрит на стадион без воодушевления. Я хорошо его понимаю, чего уж.

— Пойдем, — решаюсь. — Раз такое дело, сдашь нормативы внутри.

Элла на секунду прикрывает глаза. Почти незаметный жест, но не для меня. Видно же, какое облегчение она испытывает!

В спортзале тепло. И никого, кроме нас и одного из физруков, вышедшего со мной поздороваться.

— Разминка десять минут, — говорю Кириллу.

— Я разминался дома.

— Не спорь! — тычет сына в бок людоедочка.

Кирилл кивает и начинает неспешно разминаться. Элла молча наблюдает за сыном с дурацкой улыбочкой на губах. Но я успел узнать ее чуточку лучше и потому подмечаю, как нервно при этом подрагивают ее пальцы.