Книга Развод. Ты сделал свой выбор, страница 73 – Наталья Ван

Саша смотрит на меня внимательно, потом медленно кивает.

— Он нормальный вроде. Не скажу, что прежний врач мне не нравился, но этот какой-то другой. Он более живой что-ли. Да и за время в больнице мы с ним неплохо так начали общаться. Мы как-будто на одной волне, — заключает он.

— И когда вы успели так подружиться? — вопросительно изгибаю бровь.

— Так он постоянно заходил ко мне, пока я тусил в больнице. Я даже пару раз спрашивал, нормальный ли у него уровень квалификации, раз у него больше нет пациентов кроме меня.

— Насколько часто?

— Намного чаще, чем ты думаешь, — смеется он, — но мне он понравился. Толковый вроде и не нудит, как некоторые. Да и когда на меня смотрит, я не чувствую себя каким-то ущербным, а это многое значит, знаешь ли. Ладно, мам. Давай спать. Скажешь, когда там на прием надо будет.

Саша уходит к себе, а я остаюсь одна на кухне. Смотрю на заварочный чайник и понимаю, что, кажется, впервые за долгое время у меня есть не только силы бороться, но и крошечная надежда на то, что после борьбы будет что-то хорошее. Что-то своё.

Глава 43

Максим

Лера. Черт. Ее имя в очередной раз красуется на экране. Это уже как минимум десятый вызов за сегодня, и это жутко нервирует.

— Слушаю! — рычу в трубку, откидываясь в кресле. — Ты не устала еще трезвонить? Совсем дома нечем заняться? Пожрать приготовь, что-нибудь нормальное, а не сраные макароны, которыми ты меня пичкаешь уже два дня, — выпаливаю на опережение.

— Ты! Это ты меня заразил! — орет в ответ она и её голос словно скрежет металла по стеклу. У меня на секунду перехватывает дыхание. Сердце колотится где-то в горле. — У меня анализы! Кто, если не ты, а? Кто, Максим?! Только ты!

Мой мир, такой прочный, такой идеальный, рушится с оглушительным треском. И всё начинается с её звонка. Не с привычного сюсюканья, а с пронзительного истеричного визга, который впивается в мозг.

Я пытаюсь что-то сказать, выдавить из себя оправдание, но слова застревают в горле комом лжи и страха. Ее крик заглушает все.

— О чем ты, нахрен, говоришь?! — наконец мне удается ворваться в эту бесконечную череду ее обвинений. — Какая к черту болезнь?

Спрашиваю, а сам пытаюсь найти в глубинах гребаной памяти хоть один намек на то, что было не так давно. И нахожу.

Лиза. Та девка в баре. Около месяца назад, когда только все закрутилось. Когда Лера устроила мне очередную истерику, и я свалил из дома.

— Пока я была тебе нужна, пока твоя дура-жена сидела дома, всё было хорошо! — продолжает истерить она. — А как только начались проблемы, ты сразу сбегаешь! У тебя новая баба? Ты от нее притащил эту дрянь? Ты же клялся мне в любви! Говорил, что Кристина для тебя никто, что она лишь пьет твою кровь! А сам? Сам что сделал?

— Не истери! Сейчас буду, — скидываю вызов, пытаясь осознать сказанное ей. Этого не может быть. Я же не мог быть настолько беспечен. Не мог настолько отключиться, чтобы… или мог? Твою мать! Мог. Еще как мог! Тогда я был не в себе. Все навалилось на меня как огромный снежный ком, и я позволил себе все отпустить и… поплатился за это.

Я мчусь к Лере, в ту квартиру, которая когда-то пахла дорогими духами и свежестью, а теперь детскими смесями, потом и усталостью. Все, как и дома. Все как и с Кристиной, и это раздражает. Я врываюсь внутрь. Она стоит посреди гостиной, вся трясется, лицо распухшее от слез.