Книга Богом данный. Ты мой единственный, страница 74 – Натали Нил

Пошёл шестой день безраздельного мрака, наступившего в их жизнях...

* * *

Бэлла вошла под высокие своды величественного собора со стороны прихожан. Она не хотела привлекать ничьего внимания. Впервые она не видела красоты Дуомо... Она шла просить Мать всех людей о той, что умирала где-то далеко в клинике Женевы...

Бэлла зажгла и поставила свечу, отошла, села на молитвенную лавку перед алтарём и прикрыла глаза... Она говорила с Девой Марией о Вики, просила её заступничества, её помощи. Она не заметила, как на лавку рядом с нею опустился мужчина. Он не заговаривал с нею, уважая её уединение. Ждал. Наконец, Бэлла открыла глаза.

— Здравствуй, tesoro mio. - Глубокий голос мужчины звучал необыкновенно тепло.

— Здравствуйте, ваше высокопреосвященство монсеньор Анджело... – Слабо отозвалась Бэлла.

— Что у тебя случилось, дитя моё? - тёплая ладонь, перевитая чётками, опустилась на её руку.

— Сестра моего друга... того, с кем я была здесь... она умирает, ваше высокопреосвященство... - Очень редко эта девушка называла его так официально.

Кардинал молчал, давая ей время собраться, задержать слёзы и перевести дыхание.

— Она очень молодая. Это несправедливо, монсеньор! Так не должно быть! – По щекам Бэллы текли слёзы. Она совсем по-детски, всхлипывая, размазывала их ладонями по щекам.

— Всему своё время, дитя моё. Без смерти нет жизни...

— Почему молодая женщина должна умереть, давая жизнь? Почему?! Жизнь за жизнь, так?! - Бэлла с вызовом смотрела на кардинала.

— Нет, милая... Всё совсем не так. - Его высокопреосвященство понимающе смотрел на заплаканное лицо. - По зову смерти уходят все - и богатые, и бедные, и здоровые, и больные, и старые, и молодые... Нам не дано знать, когда должно наступать время рождаться, и время умирать. Об этом дне знает лишь Создатель, часто совершенно неожиданно для нас.

— Это несправедливо!

— Дитя моё... - Его высокопреосвященство говорил мягко. - Смерть приходит к тем, кто уже достиг предела жизни. «..как небо выше земли, так пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших.» Не нам оспаривать промысел Его. Смерть - это всего лишь дверь, ведущая к Нему, во Царствие Его.

— Это так тяжело принять, ваше высокопреосвященство...

— Это вопрос веры, а не приятия, дитя моё. Кстати, помнится, как-то я дал одной маленькой девочке право называть меня по имени, потому что она не могла выговорить название моего, тогда ещё не такого высокого, сана. Но, вот незадача - я не помню, чтобы лишал её этой почётной привилегии. Старею, наверное...

Бэлла скупо улыбнулась.

— Простите, Анджело. Мне сейчас так тяжело.

— Понимаю, дитя моё. Ты сказала, эта женщина умирает. Как зовут её?

— Она в коме... Между жизнью и смертью. - Бэлла с трудом выталкивала слова. – Её зовут Вики, монсеньор.

— Что ж, Изабелла, давай помолимся вместе о её бессмертной душе. Помнишь? «В день скорби моей приклони ко мне ухо Твое»...

— Боюсь, она православная...

— Не надо бояться, Изабелла. Надо верить. Давай, попроси Господа твоего. - Кардинал вдруг подмигнул сокровищу. - Не забывай, вместе с тобой вознесёт молитву и воин Божий, а значит, тебя обязательно услышат. Я поведу тебя тропами Его. Просто верь, дитя.

Его высокопреосвященство Анджело прикрыл глаза и в его руках ожили чётки. Мир вокруг них перестал существовать.