Книга Богом данный. Ты мой единственный, страница 72 – Натали Нил

И на этих словах Адам сорвался. Никто не успел среагировать — он молниеносно схватил доктора за грудки и толкнул к стене. Он трепал его так, что голова, отлетая, с противным глухим звуком билась затылком о стену, и кричал.

— Повезло?! Сука, мне повезло?! Моя жена умирает, а мне повезло?!!

На его руках повисли Дан и Кирилл. Но он не отпускал врача. Откуда только столько силы взялось. Он что-то ещё кричал. К ним уже бежал медперсонал. Адама с силой таки оторвали от доктора, что-то вкололи прямо через рукав джемпера. По его лицу всё время катились слёзы, которых он не замечал... Он ничего не замечал... Его Вики умирала...

* * *

К обеду приехала Анна. Заплаканная и взлохмаченная, она сразу кинулась к матери.

— Как же так, мам? Ну, как же так?!

Обе женщины потеряли контроль, рыдая в объятиях друг друга.

— А ну, хватит! — вдруг рявкнула Богдан, заставляя обеих прийти в себя. — Какого хрена вы делаете?! Она жива! Она дышит и всё ещё жива! Какого вы её оплакиваете?! Хороните заранее?! Делать больше не хрен?!

Его тираду прервала красивая женщина лет тридцати пяти в голубоватом медицинском костюме.

— Кто отец ребёнка? — карими глазами она осматривала присутствующих мужчин.

— Я, - не ожидая ничего хорошего, отозвался Адам из глубокого кресла. После инъекции он проспал два часа. И сейчас с безразличным видом сидел, уставившись куда-то в окно.

Доктор подошла ближе. Адам даже не сделал попытки подняться. Весь его мир сфокусировался в одной точке душевной боли. Женщина наклонилась, положила руку на его плечо.

— Здравствуйте! Я неонатолог Камалия Рейш. Вашего сына перевели в общее отделение. Он здоров. Пока мы не наблюдаем критических последствий отслойки плаценты. Вы можете пройти к нему.

Адам заторможенно покачал головой. Доктор не стала настаивать. Не первый раз за её практику отцы отказывались навещать ребёнка, теряя жену.

— У всех родственников есть разрешение на доступ к младенцу. Вы должны понимать, - она снова обвела глазами всех присутствующих, - мальчику нужна коммуникация с родными людьми. Ему нужно чувствовать родные руки. Чувствовать, что он не один в этом мире и что его любят... Ему тоже было невероятно сложно выжить.

— Можно мне? Я тётя... — тихо отозвалась Анна.

— И мне? Я дядя... — поддержал её Дан.

Кирилл хотел тоже пойти, но с тревогой глянул на закаменевшую Нату и не пошёл. Доктор довольно кивнула.

— Пойдёмте.

Камалия провела их светлыми коридорами. За окном стоял чудесный солнечный день. Они остановились возле маленького кувеза. Малыш лежал с закрытыми глазками, крепко сжав маленькие кулачки.

— Ещё наблюдается спастика. Самое главное, он дышит самостоятельно. Пришлось колоть специальный препарат, но его лёгкие раскрылись. Он у вас ещё тот боец... - Доктор тепло улыбнулась. - При такой стремительной отслойке плаценты обычно ребёнок погибает первым и очень быстро... Счёт шёл на минуты... В какой-то мере, то, что он выжил — чудо, - Камалия вздохнула.

Дана при этих словах передёрнуло.

— Можно взять его на руки? — спросила тихо Аня.

— Конечно, - врач подняла крышку кувеза, давая доступ к ребёнку, - Я держу его здесь лишь из предосторожности. Пусть ваш племянник постепенно приспосабливается к жизни в этом мире. Он немного не доношен... Недели две. Но это тоже некритично.