Книга Развод в 45. Получи свою… Вишенку!, страница 7 – Дора Шабанн

Но, вероятно, я прониклась ситуацией не до конца, и Вселенная тут же подбросила мне еще… плюшечек: ко мне, только что вселившейся в палату, явились посетители.

— О, Татьяна Ивановна, прибыл ваш рыцарь, — возвестила дежурная сестра, устанавливая мне катетер для капельницы. — И дочь.

Обалдеть, не встать.

Таня, улыбаемся в одну сторону, игнорируем другую. Не шипеть же на мужа при ребенке?

— Ой, мамочка, привет! Какая ты бледная, — заявила с порога Екатерина Алексеевна, входя в палату впереди отца своего, несшего букет и пакет. — Ты, пожалуйста, только не волнуйся. Лечись, сделай все, что врач назначил…

Тарасов хмыкнул, поставил пакет на тумбочку, вынул оттуда вазу, налил воды и установил цветы.

Какая прелесть.

Потом склонился ко мне, поцеловал в лоб:

— Хоть в этот раз долечись, мать! Ты нам здоровая нужна.

А дочь уже распаковывала дары, продолжая меня успокаивать на свой лад:

— За торжество не переживай, мы предупредим родню и друзей. Ну, в этот раз отменим ресторан, но сразу, как ты поправишься, обязательно все вместе соберёмся и отметим. Не только твоё выздоровление, но и, конечно, вашу с папой серебряную свадьбу. Вы у меня такие молодцы, столько лет вместе…

Катюша умилённо сложила ручки, закатила глазки, счастливо улыбаясь. А то, что меня изрядно при этом перекосило — это от капельницы «побочка», да.

— Мамулечка, вот, смотри, принесли печенье и яблоки. Говорят, все это можно. И водички минеральной, — ребенок щебетал, стараясь скрыть панику.

Это что там ей отец успел уже наплести?

Стоит же у окна, наблюдает, улыбается довольно, зараза.

И ведь не скажешь же ему ничего конкретного, потому что только дочкиной истерики мне здесь не хватало.

— Ты не грусти, что так сложилось. Может, оно, и правда, к лучшему? Сейчас всё отрезать, да и жить дальше спокойно… — Катюша явно имела в виду мой желчный с камнями.

А я подумала, что и к нашим отношениям с Тарасовым это более чем применимо.

Осторожно кивнула, устало прикрыв глаза.

— Да, милая, ты права. Удачно сложилось. Все к лучшему. Как говорит классика, «резать к чертовой матери…».

Дочь закатилась колокольчиком:

— Не дожидаясь перитонитов!

Потом погладила меня по руке, улыбнулась и добавила:

— Ты собой занимайся, а с нами все будет нормально. Мы с папой справимся и будем тебя ждать.

Поцеловав дочь на прощание, подумала, что сейчас, когда хочется матерно орать и изобличать негодяя, утешает одно: я не умру вот-прям-сей-момент.

Ну и карта Тарасова, неизвестного мне банка, с паролем у меня. Вот, отключат «систему», и сползаю я, пожалуй, до банкомата.

Полюбопытствую.

'Слышишь, тревожные дуют ветра?

Нам расставаться настала пора.

Кружится, кружится пестрый листок,

Кружится, кружится старый вальсок,

Старый, забытый,

Старый, забытый вальсок…'

Я. Френкель, К. Ваншенкин «Слышишь, тревожные дуют ветра?»

А дальше моя жизнь наполнилась весьма своеобразным весельем.

Для начала, после того, как с меня сняли «систему», я очень-очень тихо и вдаль стеночки поползла к банкомату. Честно говоря, даже не представляя, что именно могу там обнаружить. Гадать даже не пробовала, потому что в новом мире до сих пор меня ждали сплошь неприятные сюрпризы.

В целом мой жизненный опыт поддержал меня вновь: предполагая худшее, я не мелочилась, а в первом из трех банкоматов центрального холла клиники затребовала сто тысяч. И к моему дикому удивлению их получила. Спасибо, что взяла с собой непрозрачный пакет, а то выглядела бы с пачками денег в руках, конечно, ой-ой.