Книга Оперативные будни, страница 30 – Маргарита Гришаева

— Чертов кошак! — прошипела я в очередной раз и тут, конечно… споткнулась! И что самое страшное, меня кто-то поймал! Я закричала диким голосом, надеясь, что Хран меня услышит и спасет (и неважно, что он всего лишь кот). Но тут над головой прозвучало строгое:

— Адептка Серас, прекратите визжать, весь корпус разбудите!

Я тут же закрыла рот и затряслась уже от настоящего ужаса. Теперь мне точно конец!

— М-м-магистр Бр-р-риар? А что вы т-т-тут д-д-елаете?

— У меня здесь лаборатория. — Холодный строгий голос резал нервные окончания. — Но гораздо интереснее, что здесь делаете вы, учитывая, что комендантский час начался в девять?

— Я п-п-потерялась, — ответила как можно честнее. Я ведь не вижу в темноте и правда заблудилась.

— Потерялись в небольшом корпусе, где живете уже два года, да так, что вот уже пять часов ищете собственную комнату? — не скрывая иронии, поинтересовался наставник. — Неубедительно врете, адептка, придумайте что-то более оригинальное.

— Не совсем, — поспешила исправить я выводы магистра, — я потеряла кота, пошла искать его и заблудилась… — И опять ведь ни словом не соврала.

— Вернитесь к предыдущему высказыванию и проанализируйте. Сколько, говорите, часов вы его уже ищете? — продолжал издеваться безликий для меня голос.

— Не-е-ет, — проскулила я. (Он намеренно выворачивает все мои слова?) — Я собиралась ложиться, проверяла замок на двери, а кот выскочил за дверь. Я пошла его искать и заблудилась.

— И теперь вы ищете его?

— Да?

— С закрытыми глазами?

— Да, — согласилась я, понимая, что ситуация становится все страннее. — У меня зрение плохое, я в темноте не вижу.

— И поэтому закрыли глаза? — недоумевал голос.

— Да, мне с закрытыми глазами не так страшно.

— То есть вы ушли искать своего кота ночью, после комендантского часа, слепая? — с сомнением уточнил магистр.

— Но он же мой друг! — продолжила я этот театр абсурда. — Не могу же я бросить его до утра на холоде!

О Боги безмирья, пусть он лучше думает, что я наивная, помешанная на коте глупышка. Сумасшедшим многое прощают.

— Вы сами осознаете, насколько бредово это звучит? — возобновился допрос.

— Да, — обреченно кивнула я, чувствуя, что провожу в академии последние минуты.

— Это радует, значит, здравый смысл у вас еще остался. — Ох, неужели я получила внезапную амнистию? — Я закрою глаза на ваши ночные прогулки и патологическую привязанность к существу, не обремененному интеллектом. Все-таки вы достаточно хорошо учитесь, чтобы простить вам некоторые… кхм… странности.

«Слышал бы это Хран, глаза бы вам сейчас выцарапал», — подумала я.

Рядом послышался истошный мяв и злобное шипение. О, так он слышал!

— Хм, — усмехнулся магистр, — с интеллектом я, возможно, поторопился.

Радуйтесь, магистр, вы только что заработали помилование. Снова шипение, тихое чертыханье магистра, и вот мне в руки ткнулся мохнатый ком. Я вцепилась в Храна, как в спасательный круг, царапая ладонь об амулет у него на шее. Поблагодарила про себя кота, что заставил меня натянуть иллюзию. И тут же взвыла, так он вцепился мне когтями в грудь. Переживает. Услышав мой вопль, втянул когти обратно.

— Идемте, адептка Серас, — вздохнул магистр и потянул меня за рукав. — Я провожу вас до комнаты.

Хран снова выпустил когти и ловко забрался мне на плечо (он любил так путешествовать, хотя и был для этого тяжеловат), а я одной рукой поддерживала его, чтобы не свалился, а вторую освободила, чтобы магистру было удобнее меня вести. Несколько минут мы шли в тишине, сопровождаемые лишь глухим эхом наших шагов, отдающихся от пустых каменных стен, пока не добрались до коридора, что вел в наши с Риной комнаты. В отличие от подвальных помещений корпуса, где я и плутала, он освещался даже ночью. Я открыла глаза и наткнулась на снисходительно усмехающийся взгляд магистра.