Книга Оперативные будни, страница 27 – Маргарита Гришаева

— Ну, смотри. Раньше же училась на алхимии и считала, что ходить в брюках и рубашке на занятия неправильно. Хотя меня поражает твоя логика, вот почему облачаться так на работу — нормально? Ну не об этом речь, — отмахнулся лапой он и продолжил рассуждения. — Зато теперь ты следователь! А у следователей и боевиков все девушки ходят в брюках и комбинезонах! Так что теперь ты можешь не тратиться лишний раз на платья, — просиял зубастой улыбкой мой мохнатый друг, заканчивая логическую цепочку.

— Дурак ты, Хран, — подошла я поближе и щелкнула кота по носу. — Во-первых, я брюки ношу не потому, что нравится, а потому, что убегать легче, не подумал, да? А во-вторых, это маскировка. В академии меня никто в брюках не видел, значит, и в городе не признают. И вообще, хватит полемики, а то я действительно опоздаю. Ты все приготовил?

— Давай сюда очки и держи свое зелье, — буркнул Хран. — Тебе бы лишь бы покритиковать.

Мир потерял четкие очертания. В руку мне ткнулась пробирка, протянутая хранителем. Так, теперь залпом, по-другому эту гадость не выпить.

— Отвратная все-таки вещь, — пробормотала я, скривившись. И зажмурилась, ожидая, пока подействует. А то слишком резко все снова приобретает четкость, даже голова кружится.

— Ты все два года это говоришь, а я тебе все два года отвечаю: зато действенная, — вздохнул кот, продолжая чем-то звякать на столе.

— А я повторяю: кратко действенная, — усмехнулась я, — считай, что это наша с тобой маленькая традиция. — И открыла глаза.

Вот это дело. Мир снова нормального цвета и четкости.

— Давай теперь растворитель твой, — потянулась я к нему за распылителем. — Знаешь, ты все-таки гениальный алхимик. — Вздохнула, быстро расплетая тугую косу. — Если бы не ты, я бы просто разорилась на краске.

— Ага, а так ты разоряешься на ингредиентах для незаконных зелий и экспериментов, — фыркнул он в ответ.

— Ой, это не самое крутое наше с тобой правонарушение, — усмехнулась я, распрыскивая суперизобретение хранителя на волосы.

— Вот, кстати, еще один парадокс, — хихикнул кошак. — Ты же теперь следователь, пусть и учащийся. Значит, по долгу службы должна сама себя посадить. И как поступишь?

— Чувство самосохранения у меня сильнее чувства справедливости. Надеюсь, закон переживет. Ну как, все? — спросила я, встряхнув головой.

— Еще чуть-чуть… Все. А блондинкой все же лучше, — отметил кот, рассматривая меня.

— А кто на той неделе на мою косу ругался? — скривилась я, спешно заплетая волосы.

— Это я не со зла, — махнул кот лапой, спешно задувая горелку и убирая реактивы по местам. — Просто перенервничал. Про меня не забудь.

Я быстро накинула плащ и, схватив второй распылитель, опрыскала Храна. Белый цвет медленно сполз с него, как старая шкура, оставляя кипенно-белого кота угольно-черным.

— А белым все же краше, — отомстила я.

— И я тебе о том же, — кивнул он, — мы, блондины, хороши.

— Так, что со временем?

— Комендантский час пробил десять минут назад. Можем выходить. Ничего не забыла?

— Нет, — поспешила я к лестнице.

— А ну стой! — тут же прошипел голос из-за спины. — Я как чувствовал, что забыла. Ты иллюзию на столе оставила.

Пришлось возвращаться.

— Хран, я, конечно, тоже повернута на маскировке, но может, не стоит, а? Зачем каждый раз заряжать амулет иллюзии, чтобы пять минут пробежать по территории академии брюнеткой и то же самое на обратном пути? — пробормотала я, забирая амулет.