Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 81 – Диана Фурсова

Элиана сжала ленту сильнее.

— Дальний выезд ведёт куда?

— К северной дороге, — сказал Каэль. — Потом развилка: к перевалу, к старой заставе и к заброшенной башне рода.

— Башне?

— Старая сигнальная башня на границе владений. Её не используют много лет.

Она посмотрела на рисунок Лиры.

Башня с решётками.

— Они там.

Каэль быстро повернулся к листу.

— Ты уверена?

— Нет. Но Лира рисует не просто так. Когда ей страшно, она показывает то, что не может сказать. Башня, дорога, знак Совета. Если их везут к резиденции, зачем оставлять башню? Значит, она видела или услышала место.

Марта шагнула ближе.

— Госпожа Лира могла слышать разговор. Она всё слышит, когда боится.

Каэль взял рисунок. Смотрел на него несколько секунд, потом аккуратно сложил и убрал во внутренний карман.

— Седлать коней.

Элиана уже шла к лестнице.

— Для меня тоже.

— Нет.

Слово прозвучало резко, но она не остановилась.

— Я еду.

— Ты не держалась в седле ни разу с тех пор, как пришла в себя.

Слова «пришла в себя» повисли между ними как почти признанная ложь. Каэль всё чаще говорил так, будто прежняя Элиана осталась где-то до той ночи, а перед ним — другая женщина, которую он пока не называл чужой только потому, что не знал, как.

— Тогда привяжите меня к седлу, посадите в сани, дайте мне идти пешком, но я еду.

— Это не прогулка по двору.

— Я заметила.

Он шагнул к ней.

— Элиана, там ночь, снег и люди, которые уже один раз обошли мою стражу. Ты не обучена дороге, не знаешь местности и можешь стать второй бедой.

Она остановилась только теперь.

Не потому, что испугалась его голоса. Потому что в его словах была правда. Она действительно не знала местности. Не умела ездить как местные. Не могла махнуть рукой и превратиться в героиню, которой всё удаётся, потому что иначе неинтересно. В другой ситуации это было бы безумием.

Но Лира оставила ленту.

Риан оставил лошадку.

И оба знали: если Элиана обещала не уходить, она должна быть там, где страшно.

— Я не буду мешать, — сказала она. — Не буду командовать вашими людьми. Не буду изображать, что умею больше, чем умею. Но Лира может испугаться, если увидит только оружие и гнев. Риан может решить, что снова должен защищать её от всех. Им нужен кто-то, кто скажет: вы не виноваты.

Каэль молчал.

— Вы их отец, — продолжила она тише. — Вы придёте как сила. Это правильно. А я… я приду как дверь, которую они уже однажды приоткрыли.

У Марты за спиной сорвался короткий, сдавленный вдох.

Каэль смотрел на Элиану так, будто каждая её фраза добавляла в нём не согласие, а новую боль. Наконец он резко отвернулся.

— Тёплый плащ. Сапоги для дороги. Без тяжёлых юбок. Нисса!

Снизу откликнулись сразу несколько голосов.

— У вас пять минут, — сказал Каэль. — Потом я уеду с тобой или без тебя.

— Значит, с мной.

— Не испытывай судьбу.

— Сегодня она уже слишком много себе позволила.

Он посмотрел на неё ещё раз. Коротко. Почти зло. Но в этом злом взгляде была не прежняя подозрительность, а страх потерять ещё кого-то из тех, кто вдруг стал важен.

Через пять минут Элиана спускалась во двор в дорожном плаще, который Нисса и Марта нашли с такой скоростью, будто готовили его заранее. Волосы ей убрали под капюшон, платье заменили на тёмную шерстяную юбку без лишнего объёма и плотный камзол. Сапоги оказались жёсткими, неудобными, но в них можно было идти по снегу и не думать о каждом шаге.