Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 76 – Диана Фурсова

Нельзя спрятаться за её грехами.

Нельзя сказать: это не я, поэтому я свободна.

Для детей лицо одно. Имя одно. Дом один. И если прежняя Элиана позволила страху сделать себя жестокой, новая должна сделать противоположное — даже если тоже боится.

Она взяла чистый лист и начала выписывать имена.

Дорена.

Селеста.

Письма.

Совет.

Слухи о наследстве.

Публичное описание бала.

Кто из сопровождения Вейров писал Совету?

Кто из людей Каэля мог пропустить гонца раньше срока?

Кто имел доступ к восточному крылу до и после отстранения Дорены?

Нисса подошла ближе.

— Госпожа?

— Позови Дорна. И Марту. Нет, сначала Марту. Дорн может быть занят с советниками.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Вы нашли что-то важное?

Элиана посмотрела на тетрадь.

— Я нашла, что прежняя Элиана была виновата. И что ей очень помогали становиться хуже.

Нисса побледнела, но не убежала.

— Это можно сказать его светлости?

— Нужно. Но не сейчас. Сначала — дети.

Марта пришла быстро.

Элиана показала ей не всё. Только страницы о Дорене, Селесте, детях, прежних распоряжениях. Марта читала стоя. Лицо её не менялось, но пальцы сжимались на краю тетради всё сильнее.

— Я знала, что Дорена шепчет, — сказала она наконец. — Но не знала, что так много.

— А Селеста?

— Селеста умнее Дорены. Она не приказывала. Она оставляла мысли, которые другие принимали за собственные.

Элиана кивнула.

— Завтра Совет будет говорить о моей репутации. Если мы покажем дневник, они скажут, что я сама признаю вину.

— А если не покажем?

— Они всё равно ударят этим. Только без причины и без тех, кто подталкивал прежнюю Элиану.

Марта закрыла тетрадь.

— Дети не должны слышать всё это.

— Нет. Но Каэль должен.

— Сейчас?

Элиана подумала о Каэле. О его словах: «У тебя есть ты». О том, как он смотрел на детей в зале Совета. О том, что он доверял людям, которые могли смотреть ему в глаза и одновременно помогать вытеснять детей из дома.

— Сейчас он не только отец, — сказала она. — Он глава рода. Если я пойду к нему с дневником, он начнёт действовать как глава рода. А мне нужно сначала понять, кто завтра попытается ударить по детям.

Марта посмотрела на неё иначе.

— Вы думаете, Дорена и Селеста уже вместе?

— Думаю, они были вместе раньше, просто каждая называла это иначе.

В дверь снова постучали.

На этот раз вошёл Дорн. Вид у него был тревожный.

— Госпожа, леди Селеста просит аудиенции.

Марта резко повернула голову.

— Сейчас?

— Да. Она говорит, что это касается завтрашнего заседания и… вашей безопасности, госпожа.

Элиана почти усмехнулась.

Как вовремя.

— Проводи её в малую гостиную северной башни.

— Одну?

— Разумеется, нет. Марта будет со мной. И ты тоже останешься у двери.

Дорн поклонился.

Селеста пришла через десять минут.

В этот раз без улыбки.

В светлом платье, с гладко убранными волосами, она всё ещё выглядела безупречно, но ночной архив и утренний зал Совета оставили след даже на ней. В глазах было меньше мягкости, больше расчёта.

— Леди Элиана, — сказала она, входя. — После сегодняшнего я решила, что нам стоит говорить честно.

— Как непривычно для нас обеих.

Селеста слегка склонила голову.

— Осторожно. Вам завтра понадобится больше союзников, чем колкостей.

— Вы пришли предложить союз?

— Я пришла предложить выход.

Элиана указала на кресло.

Селеста села, но так, будто это была не гостевая комната, а место переговоров между родами.