Книга Цена (не) её отражения, страница 128 – Тория Кардело

Аля ошеломленно замерла. Время будто остановилось. Окружающий мир — мост, река, облетающие деревья — всё растворилось, осталось только это запястье с мерцающим рисунком. Она нанесла это прямо на Ноктюрна на Ткани Снов несколько дней назад, когда они остались наедине в роскошной дворцовой комнате с камином. Тогда они рисовали лунными красками друг на друге, но на теле Али в реальном мире не осталось и следа.

— Это… это… — Аля протянула дрожащую руку, осторожно, будто боялась, что рисунок исчезнет, растает от прикосновения. Пальцы скользнули по коже Романа — теплой, живой, реальной. Рисунок не исчез. Под пальцами она чувствовала биение пульса, ощущала слегка шероховатую текстуру кожи.

— Это твоя работа, — подтвердил Роман. Его голос теперь звучал иначе, мягко и обволакивающе, как у Ноктюрна. — Ты нарисовала его мне несколько дней назад.

Воспоминание нахлынуло с удивительной ясностью, словно кто-то открыл дверь в комнату, полную образов и звуков. Она помнила мягкий свет звезд, отражающийся в глазах Ноктюрна. Помнила трепещущее сияние свечей, шёлковые простыни, нежные объятия, жгучие поцелуи. Помнила всё.

— Ты… ты действительно… — слова будто застревали в горле. — Но как это возможно? Роман, я видела тебя выходящим из кабинета Агаты перед моим первым сеансом.

— Теперь ты понимаешь? — спросил он. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на надежду, смешанную со страхом.

— Он… реальный? — прошептала Аля, снова прикасаясь к рисунку, боясь поверить. — Ноктюрн, он…

— Только для тебя и меня, — тихо ответил Роман. Ветер трепал его волосы, и на мгновение Аля увидела в нем то, чего раньше не замечала — уязвимость. — Для остальных — просто странные серебристые разводы на коже.

— А у меня его нет… потому что я там в другом теле?

Роман мрачно кивнул.

— Это правда? — она все еще не могла поверить, хотя доказательство было прямо перед ней. — Но как? Ты тоже ходишь к Агате?

Горькая усмешка исказила лицо Романа, сделав его более усталым и даже взрослым.

— О, у меня все немного сложнее…

— Расскажи, — всхлипнула Аля, все еще держась за его руку, словно боясь, что он исчезнет, если она отпустит, растворится в воздухе. — Пожалуйста.

— Я расскажу, — он мягко высвободил руку и поправил рукав, скрывая рисунок, но Аля знала, что он там, под слоями ткани. — Но не здесь. Когда ты успокоишься, передумаешь прыгать с моста и будешь готова выслушать. Обещаешь?

Она кивнула, утирая слезы рукавом. Они отошли от моста, сели на скамейку в парке неподалеку. Аля обхватила себя руками, чувствуя озноб — то ли от холода, то ли от пережитого стресса.

— Я спокойна, — выдохнула она, хотя внутри все еще бушевал ураган эмоций: страх, недоверие, надежда, любопытство — все смешалось в один запутанный клубок. — Я готова выслушать. И я… я не буду прыгать с моста. Обещаю.

Роман посмотрел куда-то вдаль. Его четкий и красивый профиль вырисовывался на фоне серого неба. Сейчас, в этом освещении, он действительно напоминал Ноктюрна, только без привычной полуулыбки.

— Агата — моя мать, — затуманенно начал он, и Аля вздрогнула от неожиданности.

Это признание — как удар под дых, выбивающий весь воздух из лёгких.

«Прядильщица Снов тоже была матерью Ноктюрна на Ткани Снов», — от этой мысли по спине пробежал холодок.