Книга Моя любимая мачеха, или Она не твоя, страница 48 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

— Ты не виновата.

Голос Романа звенел от ярости, но мне было все равно, что он злится. Не важно, на кого: на меня или на себя. Вообще все больше не имело смысл. Мы провели ночь вместе, как мужчина и женщина, и только этот факт имеет значение.

Рома отвёл взгляд и глухо добавил:

— Забудь о том, что произошло. Иди в душ. Я тут… приберу.

Я молча поднялась с кровати и вышла из спальни пасынка. Придерживаясь за стену, медленно шла к ванной. Хотелось быстрее, но голова кружилась, и мысли … Они убивали меня! Хотелось крепко-крепко зажмуриться и ни о чем не думать хотя бы несколько минут.

Как будто это что-то изменит. Не существует в мире такого, что могло бы помочь мне. Время назад не воротишь и прошлое не изменишь.

Стоя в ду́ше, я смывала со своего тела чужие прикосновения. Было мерзко, не потому что это случилось, а из-за того, что я стала предательницей.

Гадкой, ужасной изменницей. Я собственными руками разрушила то хрупкое, что зарождалась между мной и Багратом.

Сейчас все мои мысли были только о муже. Обрывки воспоминаний о ночи я гнала как можно дальше, запретив себе думать о случившемся.

Роман… он …

Всхлипнув, я опустилась вниз и обняла себя за колени, позволив воде литься сверху на волосы. Низ живота тянуло, а там, между бедер, все ныло, но я была даже рада этой боли. Пусть она не такая сильная, как та, что я нанесу мужу, но хоть какая-то.

Мне хотелось надавать себе по щекам. Может, тогда физическая боль принесет избавление от другой, душевной?

Если бы Рома посмеялся надо мной, обозвал шлюхой, может, тогда мне стало бы легче. Я смогла хотя бы ненавидеть его, а не…

Нет, думать об этом парне, который встретил меня колючим взглядом и едкими словами, а затем стал моим первым мужчиной, подарил удовольствие и даже по-своему позаботился наутро, выше моих сил.

Только не сейчас!

Сейчас мне нужно привести себя в порядок, встретить Баграта и открыто поговорить с ним.

Я не стану врать, хитрить и скрывать свою измену. Только немного умолчу. Не стоит Баграту знать, с кем я переспала. Между ним и сыном и так все не гладко.

Моя решительность дала трещину, стоило увидеть мужа, услышать его “скучал”. Сердце рвалось на куски. Я ведь тоже скучала и ждала его, мечтала о медовом месяце, строила планы на будущее. С каждым днем я все сильнее влюблялась в этого мужчину, а теперь должна причинить ему боль, ударить в спину.

Мне было тошно и гадко от себя самой.

Я хуже, чем шлюха. Она хотя бы не предает. Продает свое тело, но остается честна. Я же…

Из рук опять выпал помидор и укатился на пол. Подхватив ягоду, я помыла ее под краном и вернула на досочку.

Нужно успокоиться, взять себя в руки и накормить мужа, а затем все рассказать.

Просто вдох-выдох… Я справлюсь.

Теплые сильные руки легли на мои плечи, а ноздри защекотал знакомый аромат парфюма. Его нежность, забота — все это разбило меня вдребезги!

Я не заслуживаю этого.

Слезы, давно стоящие в глазах, полились нескончаемым потоком. Я все разрушила! Снесла нашу жизнь до основания!

— Мила, — позвал меня Баграт. — Что бы ни произошло, ты можешь на меня положиться. И в горе, и в радости, помнишь?

Жаль, что я не смогла ответить тем же. Почему я не помнила этих клятв вчера вечером? Почему позволила всему случиться?

Я рыдала, крепко вцепившись пальцами в рубашку Баграта, всем телом прижимаясь к нему. Это были последние минуты наши близости.