Книга Мой родной чужой, страница 61 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

Но я зря переживала, сегодня всё по было другому. Фил с улыбкой подал мне руку, а швейцар услужливо открыл двери. Я ощущала себя королевой, я сегодня была в главной роли. Я больше не Золушка, которой позволили посетить бал, это праздник в честь меня, и от одной мысли в груди потеплело. Я благодарно улыбнулась Филу, и его взгляд замерцал в ответ. Друг понял всё без слов и, легонько пожав мне руку, повёл в зал.

Высокий потолок всё так же сверкал освещенными множеством ламп кристаллами Сваровски, но сегодня мне казалось, что это волшебное сияние. Фил провёл меня по ковровому покрытию в середину залы и спросил:

— Тебе нравится здесь или поднимемся на второй этаж? Сегодня весь ресторан только наш.

— Весь? — ахнула я, зная, какие цены в “Гагсбурге”. Муж организовывал здесь только самые важные встречи. Смущённо добавила: — Это не слишком?

— Ничуть, — очаровательно улыбнулся Фил. — Ты заслуживаешь всего самого лучшего, Лара!

Я смутилась ещё сильнее, а потом расправила плечи: да! Я, чёрт возьми, заслуживаю как минимум хорошего отношения к себе! Я заслуживаю исполнять главную роль в своей жизни, а не быть приятным фоном для самолюбивого короля. Я позволю себе стать королевой. Я уже становлюсь ей. Так зачем мне отказываться от привилегий?

Я улыбнулась Филу и коротко кивнула:

— Тогда поднимемся на второй этаж.

Там я не была ни разу, и было интересно, такие ли мягкие кресла, обитые золотистым бархатом, как и на первом, и что скрывает полупрозрачная завеса искусственного водопада. К тому же первый этаж был слишком болезненно ассоциировался с Женей и его изменами.

Я медленно поднялась по широкой лестнице, опираясь рукой на украшенные затейливыми узорами перила. Их синие перевитые перекладины украшали сверкающие золотом листья искусной лепнины. Всё в ресторане дышало роскошью и поистине королевским уютом.

Столики здесь были круглыми и покрыты скатертями благородного синего оттенка, каждый столик украшен канделябром с множеством настоящих свечей. Их загадочное мерцание переливалось высоких сверкающих стаканах, в которых красовались искусно сложенные салфетки. Освещение на втором этаже было приглушенным, интимным, и я понимала, почему Женя предпочитал обедать внизу. Здесь жила романтика!

Я улыбнулась коллегам, которые бродили между столиками и потрясенно рассматривали украшающие стены старинные картины в золоченых рамах, да опустилась в одно из стоящих вокруг самого большого столика бархатных кресел. Фил галантно пододвинул его и махнул официантам.

Тут же по залу разлилась мягкая музыка, слух услаждала нежная песнь скрипки, которой подыгрывала сочная и чуточку хрипловатая виолончель. Словно дуэт женского и мужского голосов, мелодия вызывала трепет в душе и дрожь по телу. Я судорожно вдохнула и задержала дыхание.

— Как сексуально, — прошептал Фил и торопливо добавил: — Мелодия. Она звучит так соблазнительно.

— Да, — борясь со смущением, ответила я на неожиданное признание, пусть и завуалированное, — музыка очень… — с трудом закочила, — эротичная.

И поздравила себя: ура! Я смогла, я это сделала. Я ответила на флирт мужчины. Так тебе, Женька! И это только начало. Я научусь быть счастливой без тебя.

Фил практически сиял, когда, стоя с бокалом шампанского в руке, произносил приветственную речь. Все хлопали, и это было очень приятно. Золотистая шипящая жидкость щекотала нёбо и горячило щёки изнутри. Я быстро захмелела и, отставив бокал, решила переключиться на еду, тем более, что она выше всех похвал.