Книга Мой родной чужой, страница 59 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

— То есть для тебя это всё равно что в туалет сходить? — голос Лары дрогнул под конец фразы, жена резко отвернулась, и теперь мне и профиля не было видно.

— С такой как Жанна? Честно? Да! Лар, я не святой. Я виноват перед тобой и я прошу тебя не рубить с плеча. Я клянусь тебе, больше никаких связей на стороне. Я найду другой способ снимать напряжение.

Я с надеждой посмотрел на жену, но она продолжала рассматривать город за окном.

— Мне слишком больно, чтобы я могла тебе что-то обещать, Жень, — наконец отозвалась она. — Я не могу понять, почему я тебя… посему ты за разрядкой ходил к другим. Чем я стала плоха? Не растолстела, не подурнела. Ты хочешь шанс, но на что? Сохранить семью? Ради детей? Не хочу. Я не могу смотреть на тебя и не думать, что ты делал с теми женщинами. Меня сразу тошнить начинает. Вспоминаю случаи, когда приходилось обращаться в женскую консультацию и глотать таблетки… Сдаётся мне, дело было не в ослабленном иммунитете. Ты совсем не думал обо мне, когда… спускал напряжение. Не боялся заразить, не боялся ранить… Ничего не боялся. Так на что ты просишь шанс, Женя?

— Плоха? О чем ты говоришь, женщина? Ты прекрасная, нежная, чистая, а я когда злой думаешь какой? Милый, заботливый, бережный? Нет я грубый, эгоистичный, берущий свое. Ты видела запись. Я бы никогда с тобой так не поступил, зная твои предпочтения в сексе. Я не думал о тебе, в этом ты права. Не боялся ранить, потому что был уверен, ты никогда ничего не узнаешь. Но о защите беспокоился всегда и никогда не рисковал. Хотя обсуждать это сейчас я меньше всего хочу. Прошу тебя не спешить с решением. Разрушить всегда легче, чем сохранить. Не стану прикрываться детьми, хотя мы оба знаем, что развод ударит по ним. Я хочу шанса для нас двоих. Сейчас ты зла на меня, презираешь и имеешь на это право. Я не прошу, чтобы ты перестала злиться. Просто делай это рядом со мной. Давай сходим к психологу? Давай попробуем преодолеть этот разлад вместе? Лара, мы ведь всегда с тобой справлялись со всем. Неужели сейчас сдадимся?

Лариса быстро глянула на меня и снова отвернулась, но я успел заметить, как блеснули её мокрые щёки.

— Мне нужно подумать, — хрипло проговорила она. — И побыть без тебя… Меньше всего всего мне хочется говорить с тобой, видеть тебя слишком больно. Я хочу мести, Женя, хочу твоей боли. — Она усмехнулась: — Так больно понимать, что я много чего не умела. Не умела быть такой, как ты хотел, раз ты смотрел на других. И не стоит прикрываться злостью, я видела тебя таким… чувствовала тебя таким. И ничуть не испугалась. Давай начистоту, Женя — ты не верил мне. Не показывал себя настоящего. И с легкостью разрушил мою веру в тебя. Что нам сохранять, Женя? Мы не знали друг друга. Останови машину, пожалуйста, мне нужно срочно глотнуть свежего воздуха.

— Лара, ты взвинчена. Всем этим откровениям сейчас не время. Мне есть, что тебе ответить, только это разговор не двух минут. — сказал я, притормаживая авто. — Я понимаю, что тебе сейчас нужно отгородиться от меня. Просто знай, что один твой звонок в любое время суток и я приеду. Даже для того, чтобы ты отомстила мне или сделала больно.

Я припарковался и Лара тут же дернула дверь. Не сдержавшись, я удержал ее за руку.

— Нам есть, что сохранять и мы оба это знаем. — глядя в упор, на прощание сказал я и разжал пальцы.