Книга Мой муж - киборг, страница 19 – Ольга Коротаева, Надежда Олешкевич

Поэтому люди ласкают друг друга. Целуют. Обнимают. Защищают…

Я повернул голову к двери, за которой скрылся мальчик. Кто он? Почему девушка попросила сперва не трогать его, а затем только вспомнила о себе? Разве не логично думать только о своей сохранности?

Она повернула голову. Взглянула совсем не так, как доктор в лаборатории. У нее и сейчас есть чувства?

— Лорен — это кто? — спросил и заметил, как девушка вздрогнула.

Развернулась, встала подобно мне на колени, положив руки на грудь. Снова это ощущение. От него внутри меня будто что-то просыпалось. В паху снова стало жарко, потянуло коснуться пальцами сладкого лона, проникнуть внутрь членом, ощутить момент высвобождения. Проделывать это снова и снова. Не останавливаться, пока не кончится поддерживающая мою работоспособность энергия.

— Это ты, — сказала она и улыбнулась, но будто не чувствовала радости. А что тогда? — Люди из компании “Иноу” взяли твое тело и сделали из тебя киборга. Отняли у меня.

— Они сделали тебе больно?

Девушка вздрогнула. В уголках ее глаз заблестели слезы. Подбородок затрясся, а после она разрыдалась, тут же обняв меня.

Я должен на это как-то реагировать? Не понимая, что именно сказал не так, продолжал стоять на коленях и ждал, когда получу ответ на вопрос.

— Так они сделали тебе больно? — повторил, едва она отстранилась и подняла на меня заплаканное лицо.

— Да, но не так, как ты мог подумать.

— А как?

Девушка села на кровать и опустила голову. Она больше не плакала, однако продолжала медлить, будто не знала ответов или не хотела со мной говорить. Наверное, я не прав. Все эти чувства — лишнее. Нужно следовать своим инстинктам, продолжить начатое, вновь коснуться ее оголенного тела, поцеловать в губы, сжать сосок или сделать еще что-нибудь… приятное. Вот только повтор этих действий не имел смысла. Тогда зачем я их делал?

— Ты грустишь? — предположил я, сопоставив поведение девушки со списком возможных эмоций.

Она шмыгнула носом и посмотрела на меня. А после вновь заплакала, прикрыв лицо руками. Почему каждый мой вопрос вызывает слезы?

Я сел на кровать напротив девушки и ждал. Не отвлекал, больше ничего не говорил и даже не прикасался. Меня тянуло снова дотронуться до волос, пропустить их между пальцами, понюхать и понять, почему они так важны. У той смуглой девушки ведь тоже были волосы. Однако прикосновение к ним не доставляло удовольствия, не вызывало странного ощущения узнавания, будто это уже делал. Именно здесь, именно так!

Может, я на самом деле раньше был каким-то Лореном.

— А кто он, этот Лорен?

Девушка тряхнула головой, прислушалась и быстро спряталась под одеяло.

— Мама, ты плачешь? — появился в дверях мальчик.

— Нет, дорогой, — улыбнулась она, вытерев нос. — Мне соринка в глаз попала. Никак не могла достать. Иди в свою комнату, хорошо?

Ребенок поджал губы и ушел. А девушка посмотрела на меня и больше не испытывала той радости, которая появилась с приходом мальчика.

— Лорен — это мой муж. И ты… это он, но с другим взглядом. Тебя изменили, понимаешь? Вставили какие-то механизмы, сделали из моего любимого человека киборга.

— Поэтому ты грустишь?

— Да, — выдохнула девушка. — Мне было больно потерять его. А потом меня напоили чем-то и привели в “Иноу”. Появился ты. Прикасался, целовал и… — Она поджала губы и поморщилась.