Книга Право первой ночи для Лорда Тьмы, страница 73 – Ольга Коротаева

Я слетаю с кровати и осторожно приближаюсь к лорду. Протягиваю руку, но дотронуться не решаюсь.

— Я не пыталась сбежать. — Несмотря на то, что ноги дрожат от волнения, голос мой звучит удивительно спокойно. — Это правда. Сартен подкупил Дилида и опоил его зельем. Таким, после которого страж в каждом видел врага. Муж просил меня воспользоваться шумом и сбежать в Айсуг, но я отказалась. Я ведь пообещала, что останусь. И разве я могла бросить девушек? Прошу, поверь…

— С чего мне тебе верить? — резко разворачивается он, и я отшатываюсь, замечая сгустившуюся тьму в глазах лорда. — Я твой враг. Тот, которого ты искренне ненавидишь. Не об этом ли ты всё время думаешь, когда смотришь на меня? Я вижу это в твоём взгляде, Орелия. С самого первого мгновения ты мечтала оказаться как можно дальше от меня. И что бы я ни делал, твоё отношение не поменялось. Я так и остаюсь мраком, заслоняющим солнце. Так?

— Неправда! — вскрикиваю я. Цепляюсь за его руку, не обращая внимания на изливающуюся из тела мужчины магию Тьмы, говорю горячо: — Я очень ценю всё, что ты сделал. И для гельериек, и для меня. И особенно для нашей вельи!

— Я увидел, как это ценно для тебя, — жёстко кривится Вирг. — Ты усыпила мои сомнения ласковыми словами, обещаниями быть рядом и помогать во всем. А сама дождалась, когда я ослаблю контроль и сниму стражу, чтобы улизнуть. Что же, это весьма умно, вельера. Особенно меня восхитил ход с трупом. Браво!

Холодею от одного предположения, что я могла желать той девушке гибели. От несправедливого обвинения становится горько во рту.

— Ширигет видел, как меня тащили, — пытаюсь доказать свою невиновность. — Сартен хотел похитить меня, а я сопротивлялась. Честно!

— Слова, слова, слова. — Голос лорда становится тише, но угроза в нём сгущается. — Ты умеешь с ними обращаться, вельера. Я почти поверил, что для тебя превыше всего важна жизнь во всех её проявлениях. Даже моя! Поддался твоему восторгу, когда на пустой земле появлялись всходы. Проникся сочувствием, которое, казалось, было искренним, когда ты касалась меня. И находил в себе силы бороться с мраком. Но всё это ложь.

Лорд останавливается рядом и, нависая огромной ледяной скалой, цедит:

— Маленькую гельерийку оторвали от привычной жизни и швырнули в логово зверя. Печально! Но хитрая лиса прикинулась овечкой, чтобы обвести волка вокруг пальца. Довольна собой? Понравилось дёргать хищника за хвост?

Я смотрю на него не моргая. Слова лорда жалят, как дикие осы, но в глазах его столько боли, что становится невозможно дышать. Я хватаюсь за рукав мужчины и отвоёвываю глоток воздуха, чтобы прошептать:

— Ты ошибаешься. Я бы ни за что не оставила тебя.

— Мне, жестокому зверю, стоит поверить в это? — Его верхняя губа приподнимается, обнажая зубы, словно хищник скалится. — Тогда скажи, почему же ты решила остаться со мной?

— Потому что я люблю тебя.

Замираю, не веря, что это произнесла я. Вирг тоже будто столбенеет, не моргая смотрит на меня. Кажется, время застывает, становится вязким, как мрак, истекающий от ярости из лорда Тьмы.

Сердце моё начинает колотиться ещё сильнее, к щекам приливает жар. Что?! Когда это случилось? Как я умудрилась влюбиться во врага? Неужели я сказала это вслух? Я хочу умереть прямо сейчас!