Книга Право первой ночи для Лорда Тьмы, страница 22 – Ольга Коротаева

— Я говорила не о себе, а обо всех девушках. Если мы вынуждены… — Краснея, снова отвожу взгляд и выдавливаю: — …Жить здесь некоторое время, то будьте добры предоставить нам человеческие условия. Еда три раза в день, питьё по надобности. Ещё нужна вода для умывания… И свежий воздух! Мы не можем всё время сидеть взаперти. Я требую разрешить девушкам прогулки…

Слушая меня, лорд отламывает кусочек хлеба и, обмакнув его в ароматный соус, приближается. Когда он подносит еду к моим губам, я давлюсь остатком фразы и вскидываю на него удивлённый взгляд.

— Ешь, — настаивает Вирг, но я лишь поджимаю губы.

Тогда лорд отправляет хлеб себе в рот, и алая, как кровь, капля соуса попадает на его нижнюю губу. Я нахожусь так близко, что могу оценить совершенные черты лица норзийца, но не заблуждаюсь. Красота этого мужчины так же опасна, как и изящество хищного зверя. И всё же ловлю себя на желании стереть сочную капельку…

— И куда же вы собрались… — жуя, уточняет лорд, — гулять?

— Просто гулять, — отворачиваясь, раздражённо передёргиваю плечами. — Дышать свежим воздухом, который не наполнен пылью и запахом мужского пота!

Лорд хмыкает, а я вдруг ощущаю его горячую ладонь на своей щеке. Вирг поворачивает моё лицо к себе и, поглаживая кожу большим пальцем, приподнимает бровь:

— Вы же знаете, что значит «договор», вельера? Он должен быть взаимным.

Начинаю дрожать, совершенно чётко осознавая, на что намекает противный лорд. Наверняка Вирг точно так же шантажировал моих подопечных, меняя еду и питьё на их смирение. И несмотря на то, что уже получил, всё ещё не насытился?

Норзиец, видимо, по-своему поняв моё молчание, подаётся ко мне, губы его приоткрываются, а я как завороженная смотрю на проклятую капельку соуса. Но прежде, чем лорд целует меня, вспыхиваю гневом и с силой отталкиваю мужчину… Пытаюсь оттолкнуть, но с тем же успехом можно сдвинуть с места стену замка. Отчаявшись высвободиться, отворачиваю лицо.

— По-видимому, разговоры ни к чему не приведут, — ровным тоном подытоживает норзиец, и я часто-часто моргаю, сдерживая нахлынувшие от паники и омерзения слёзы. Он сильнее сжимает мой подбородок и снова поворачивает к себе, вглядываясь в лицо. — Вы пришли сюда добровольно, вельера, разве не так?

Не сдерживаю горького смешка:

— Добровольно?! Ваши стражи притащили нас, угрожая жрице расправой.

— Сюда, — поясняет лорд, и тон его леденеет. — В мою спальню. Орид доложил, что вы потребовали привести вас ко мне.

— Вы это приказали целителю! — вспыхиваю я стыдом лишь от одного его предположения. — Я лишь не хотела оттягивать тот кошмар, что меня ждёт!

— Кошмар? — Лицо лорда темнеет от гнева, и я прикусываю нижнюю губу. Лорд придвигается ко мне вплотную, так что становится трудно дышать. Почти рычит: — Чем же я вас настолько не устраиваю, вельера?

Ощущая идущий от него остро-пряный аромат мускуса и свежего бриза, я мотаю головой:

— Чем? Вы же… — Враг. Завоеватель. Убийца и насильник! Но этого я произнести вслух не могу, потому что и сама пострадаю, и девушкам достанется. — …Страшный!

Мужчина моргает, на лице его мелькает растерянное недоумение, и я не сдерживаю мимолётного удовольствия. Конечно, монстр осведомлён о своей внешней привлекательности. Возможно, эти самые норзийки, о которых говорил тот светловолосый сластолюбец, действительно ему прохода не давали, но я же не о внешности. На самом деле я о его внутреннем уродстве, но это тоже лучше оставить при себе.