Книга Право первой ночи для Лорда Тьмы, страница 110 – Ольга Коротаева

— Вельера Орелия! — Я замолкаю, задыхаясь ото льда в его голосе. От чужого, наполненного презрением взгляда. — Я знаю, что после моей смерти вы унаследуете Лувирин. Но до тех пор, пока я жив, попрошу вас воздержаться от прогулок по моей велье. Уверяю, я не нуждаюсь в вашем обществе. — Он снова кланяется Виргу. — Со всем уважением к лорду Тьмы. Смею заверить, что не задержу налог в этом году. И прошу позволить нам продолжить церемонию… — Лицо его искажается от злости. — Если не желаете присмотреть для себя ещё игрушку-другую на ночь.

Вирг вздрагивает, будто от удара. Лицо его каменеет, а я холодею от страха за родных. Но муж лишь берёт меня за руку. Бросает сухо:

— Уходим.

Я оглядываюсь, желая в последний раз посмотреть на отца и сестру. Надеясь…

Сама не зная на что.

Слёзы застилают мне глаза, и я вижу лишь расплывчатые силуэты.

— Лисичка, проснись, — тихо просит Вирг. Вытирает мои мокрые щёки и, целуя, шепчет: — Любовь моя, не плачь. Ты разрываешь мне сердце.

Я всхлипываю и, дрожа, медленно стряхиваю тяжёлый сон.

— Снова снился отец? — грустно улыбается Вирг.

Я порывисто прижимаюсь к лорду, обнимая его так крепко, как только могу. Ответа муж не ждёт — этот сон уже почти год как преследует меня. И с тех пор отношение вельера Фанара к нашему браку не поменялось, несмотря на многочисленные попытки Вирга наладить отношения и мою помощь велье Лувирина.

Лорд гладит меня по голове и шепчет успокаивающие глупости, а я молча глотаю слёзы.

Жалобный плач малыша отвлекает меня от грустных мыслей. Я подрываюсь с кровати, но тут же чувствую ладонь мужа на талии. Вирг увлекает меня обратно в постель и обжигает щёку горячим дыханием:

— Мина присмотрит за Келимом.

— Мне тревожно, — не желая, чтобы муж видел меня заплаканную, осторожно высвобождаюсь я. — Сердце не на месте. Вдруг малыш проголодался?

Я обниму сына и успокоюсь. Снова стану нежной и любящей вельерой.

— Только час назад ел, — зевает лорд и, посмотрев на меня, замирает. — Кстати, наблюдать за тем, как ребёнок твой сосёт грудь любимой женщины, весьма…

Глаза его тёмно мерцают, и я игриво уточняю:

— Ревнуешь?

Мрачная тень сна пятится, тает по углам, уступая место реальности. Нашей с Виргом реальности. Семьи.

— Чуть-чуть, — тянет он меня к себе одной рукой, другой сбрасывает с моего плеча бретельку ночной сорочки. Проводит по коже кончиками пальцев, рисует замысловатые узоры, опускаясь всё ниже. Нестерпимо медленно. — Но ещё сильнее это меня возбуждает.

— Не верится, — прислушиваясь к затихающим звукам в смежной комнате, улыбаюсь я. И обвиняю: — Ты же уснул!

— Я немного притомился вчера, — признаётся муж и оголяет мою увеличившуюся грудь. Голос мужа звучит хрипловато. — Но немного вздремнул и теперь полон сил.

Малыш, убаюканный моей доброй нянюшкой, успокаивается. Наступает тишина, и мне уже не хочется покидать супружескую постель.

— Для чего? — поддразниваю мужа, совершенно точно зная, на что лорд намекает.

Сила его желания видна так же явно, как ярко чувствуется запах тёмного мускуса и полынной соли. Аромат самого желанного мужчины в Гельерии, Норзии или любой другой стране. Моего любимого мужчины!

— М-м, — неопределённо произносит он, покрывая поцелуями мою шею, заставляя запрокинуть голову. — Стоит попробовать то, что так привлекает моего сына.