Книга Не злите бабу Клаву, или Каждому дракону по тыкве!, страница 31 – Ольга Коротаева

— Я хочу, чтобы моя дочь выросла умной девушкой, — напомнила ему. — В вашем мире так много предрассудков! Вот та же тыква. Пять лет прошло, а люди до сих пор думают, что для конфет я использую какую-то особенную, тайком привезённую из Мурзуша, а не обычную кормовую за два медяка мешок.

— Помяни моё слово, однажды из-за твоих странных слов нас разоблачат!

— Кто? — беспечно рассмеялась я и отмахнулась от ворчуна: — Горожане думают, что это древнегорский, цакхи считают ругательствами, ты и под пытками не признаешься, а наша умненькая Мила умеет держать язык за зубами. Так, малышка?

Дочка сделала удивлённый вид:

— О чём ты? Совершенно не понимаю! А ты, Рыня?

— Р-р-р-ы! — выдал дракончик, и я поняла, как он получил имя.

Складывая очистки в мешок, продолжила спонтанную лекцию:

— Витамин А помогает бороться с вредными лучами солнца, поэтому кожа наших постоянных покупательниц постепенно становится светлее. А ещё пожилые люди начинают лучше видеть. Поэтому мы срезаем кожуру тоненько-тоненько, высушиваем и делаем из неё отвар. Вот и вся магия! Ясно?

Мила и её питомец слаженно кивнули, а я сложила очищенную тыкву в кастрюлю и передала Нэхмару.

— Сделай пюре, а мы с детьми пока займёмся оригами.

— Ура, оригами! — обрадовалась Мила и, вскочив, воздела руки. — Наконец-то!

— Р-р-р-ы! — вторил ей дракончик, замахав крылышками с тонкими кожаными перепонками.

— Что будем делать? — умилившись, спросила дочь и выдвинула из стеллажа один из противней, на котором тоненьким слоем было раскатано пюре из варёной тыквы, смешанное с мёдом и местным сахаром. Лист уже достаточно подсох для работы. — Цветочек? Лягушку? Птичку?

Наши тыквенные левашки, традиционно свёрнутые в рулончик, на базаре покупали неохотно, а вот забавные фигурки из тыквы продавались быстрее. Брали их в основном для детей, поэтому и цену я ставила невысокую. Из-за этого окупался такой товар плохо, ведь нужно много времени, чтобы придать листу, похожему на фруктовый лаваш, нужную форму.

— М-м-м… — Мила потёрла подбородок, совсем как Нэхмар, когда размышлял о чём-то. А потом подняла вверх указательный палец, как часто делала я. — Дракона!

А вот дракона мне делать совершенно не хотелось, потому что сердце разрывалось от беспокойства от неожиданного визита мужа и тревоги от собственного желания увидеть мерзавца, который разбил жизнь невинной девушки, явившись на её свадьбу и обесчестив.

«Да, я действительно не против как-нибудь с ним встретиться, — нежно поглаживая сковородку, убеждала себя. — Чтобы приласкать как следует. С размаха!»

Разумеется, всё это было бравадой, — что я могла противопоставить владыке государства? — поэтому делать дракона из листа действительно не хотелось. Казалось плохой приметой: сделаешь дракона — жди в гости!

— Моего Рыню, — добавила Мила, обняв питомца, и я едва не рассмеялась от облегчения.

Такого дракона я была готова свернуть из листа подсушенного тыквенного пюре хоть сотню раз! Тем более что помнила одну схему, которую разучила в больнице. Но, вспомнив, сколько бумаги улетело в мусор, засомневалась:

— Сделать это будет трудно, тыквенный лист нужно будет сгибать очень осторожно. Не уверена, что получится!

— Хнык, — всхлипнула Мила и сложила бровки домиком.

А Рыня так и вовсе заскулил, как побитый пёсик. Питомец, как маленькая обезьянка, всё повторял за девочкой. Вот как тут устоять?