Книга Мой чужой папа, страница 89 – Ольга Коротаева, Артелина Грудина

— Надо бы вызвать няню, — посмотрел в сторону лестницы Виктор.

— Больше никаких посторонних в моём доме! — зарычал я и ткнул в него пальцем: — Проследи, чтобы эта сука Борька не улизнул. А ещё отымей охранников жилого комплекса так, чтобы они месяц на жопу не сели! Мало открученных гаек — они ещё и нападение прохлопали?

— Не беспокойся, — хищно ухмыльнулся Витя. — У меня как раз месяц секса не было. Так что… кто не спрятался, я не виноват!

Когда все ушли, неожиданная тишина будто по ушам ударила. Я беспокойно побежал на второй этаж. Почему малыш замолчал?

На пороге детской я застыл и при виде подёргивающего ножками малыша, облегчённо привалился к косяку. Всё хорошо. Николай либо высказал всё, что хотел, либо устал кричать.

Оттолкнувшись от стены, я направился к ребёнку и, осторожно вынув его из люльки, устроился с сыном на диване.

— И незачем нам чужие тёти, — строго посмотрел в небесного цвета глазёнки малыша. — Мы и сами справимся. Мужики мы или кто? Малыш зевнул и цапнул меня за палец. Я рассмеялся: — Ого! Вот это хватка…

И тут розовое личико сморщилось, и малыш захныкал. Сердце ёкнуло, но я отмёл трусливую мысль вызвать няню. И, осторожно положив плачущего ребёнка обратно в люльку, сделал самое здравое в этой ситуации. Открыл интернет.

— Так-так-так, — листая страницы, бормотал я. Не знаю, кого я пытался успокоить: Николая или себя, но подействовало на обоих. Малыш затих, а я широко улыбнулся: — Подгузники! Точно…

И, скинув пиджак, быстро огляделся. Ага, вот вскрытая пачка, рядом с пеленальным столиком. Я закатал рукава и, вымыв руки в смежной ванной комнате, вернулся. Но при виде ряда бутылочек, тюбиков, пачек, салфеток и чёрт знает чего еще, слегка завис.

— Без инструкции никак, — проворчал я. И, сверяясь с интернетом, выставил вперёд самое необходимое: — Влажные салфетки… О! Вкусно пахнут ромашкой. И ещё крем для попы. — Покосился на ребёнка с подозрением и повторил: — Для попы. — Передёрнул плечами: — Ну ничего, попа маленькая и своя… В смысле, своего сына. Справлюсь.

Уложив уже орущего младенца на пеленальный столик, я дёрнул за боковинки подгузника и чуть не задохнулся от резкого запаха.

— Да, приятель, — едва дыша, прогундел я. — Я тебя полностью понимаю. Посади меня в это… Я тоже был бы очень недоволен!

Действуя по инструкции, просмотренной в интернете, я приподнял крохотные ножки Николая и осторожно провёл салфеткой по сморщенной попке. Потом достал новую… и ещё. Пока в маленьком мусорном ведре не оказалась гора использованных, а сверху плюхнулась и упаковка.

— Ага, — пытаясь надеть на притихшего малыша чистый подгузник, зафиксировал я. — На одну смену нужна пачка салфеток и подгузник. Только удалось надеть похрустывающий предмет детского гардероба, как вспомнил: — Крем! Твою мать… Ой. — Прижал ладонь ко рту. — Мы мамочке об этом не скажем, да? Мы же мужики, друг друга не сдаем.

Обещая себе следить за языком, я снял с ребёнка подгузник, порвав при этом, и тоже выбросил. Намазав попу кремом, достал второй подгузник, как от малыша вверх устремилась тонкая струйка.

Не успел я отклониться, не успел… Рубашка тоже полетела в мусорку. Напялив подгузник, я вытер взмокший лоб и улыбнулся:

— Ну вот, ничего сложного.

А Николай ответил: громко, с надрывом, будто я на него грязный подгузник надел. Испугавшись, что прищемил чего-то ребёнку, я снова его раздел. Но малыш не унимался. Я взял Николая на руки и принялся его покачивать, как Ася, но и это не помогало. Уже готов был лезть на стену, как ребёнок вдруг замолчал.