Книга Баба Нюра в новом теле (деле), страница 102 – Ольга Коротаева

Но теперь они сами напоминали копии, причём сделанные на стареньком ксероксе с тусклыми чернилами. Несколько недель заключения оставили свой отпечаток, и родственники Ханны явно желали поскорее добраться в дом, который теперь снова принадлежал им.

Мне самой не терпелось соединить семью, хотя бы так отплатив несчастной девочке за то, что она подарила мне вторую молодость и возможность полюбить и стать счастливой с Дэвоном.

Да и Тёрнеры стали моей настоящей семьёй!

Я мечтала увидеть, как перевоспитавшаяся Мэйра плачет на груди своего супруга. И как счастливый Мэйсон обнимает милашку Лиору. Как сдержанно возьмутся за руки леди Тёрнер и её суровый супруг, как обменяются взглядами, значение которых понятно лишь им двоим.

Мне было страшно даже подумать, что ощутит Дуглас, узнав о трагической гибели жены. Но зато у мужчины осталась дочка, и я надеялась, что всю любовь он направит на малышку Голлиру, которой (при одобрении двора) в будущем уготована стезя королевы.

— Я узнаю, где экипаж, который выделил нам король, — сообщила им. — Подождите здесь.

Вокруг сновали слуги, и всюду ощущалась всеобщая нервозность, словно слухи о серьёзной проверке всех, кто работал во дворце, уже просочились сквозь стены. Поймала какого-то служку, и тот махнул в ответ на мой вопрос:

— Спросите у королевского конюха!

Но до конюшен дойти не успела — навстречу мне уже катилась карета, запряжённая четвёркой гнедых. Кучер натянул поводья и, когда кони встали, спросил:

— Госпожа, это вы Ханна Тёрнер?

— Ого! — Я в искреннем восхищении рассматривала изящную карету, украшенную золотистыми узорами и бархатными занавесями. — Думала, король подарил нам экипаж, а это…

У меня не хватило слов, чтобы описать свой восторг. На миг я ощутила себя Золушкой из сказки. Кучер спрыгнул на землю и открыл мне дверцу:

— Прошу, госпожа!

— Мои родные там, — обернувшись, я махнула в сторону, откуда пришла, как вдруг ощутила сильный толчок в спину. — Ай!

Меня впихнули в темноту, и я упала на дно кареты, а дверца захлопнулась. Сердце замерло, пропустив удар. А в следующий миг я вскочила, собираясь сражаться хоть с самим дьяволом, но на голову обрушился страшный удар, и перед глазами потемнело.

Я не потеряла сознание полностью, слышала какие-то звуки, обрывки слов, чувствовала тупую боль в затылке и движение кареты, но глаз открыть не получалось. В висках пульсировало, голова гудела, руки будто выкручивало, а колени горели огнём.

Когда смогла шевелиться, сразу распахнула глаза и уставилась на ножку мебели. Похоже на диван. Я лежала на ковре, руки стянуты за спиной, ноги связаны в районе колен, где верёвку накинули сверху юбки. Боль потихоньку таяла, и звуки становились всё более чёткими.

— Зачем ты притащил её сюда? — услышала недовольный голос, который показался мне смутно знакомым.

— А куда ещё её везти? — вальяжно ответил Госк, и я напряглась, осознав, что угодила в ловушку.

Как могла расслабиться и решить, что всё позади? Ведь этот марамоешник долгие годы промывал всем мозги! Как паук, оплетал своими сетями и дворец, и даже город. Разумеется, ему не составило труда спрятаться за стенами королевского замка и подкараулить меня…

Вот только зачем?

Когда меня подняли и, не потрудившись развязать, усадили на тот диван, рядом с которым я лежала, то сразу поняла, где нахожусь. Стоило лишь увидеть господина Эрика Троуда, перед которым унижалась Элиза, когда арестовали её мужа и сыновей, а женщин семьи Тёрнер выгнали на улицу.