Книга Подозрительная невеста дракона, страница 58 – Ольга Коротаева

И похлопал по сумке.

Арлета

Я обняла поскуливающую Тристу и, погладив щенка, внимательно посмотрела на Панчу:

— Точно не забоишься?

Служанка помотала головой и скорчила виноватую мину.

— Простите, что не сдержалась. Я не за себя испугалась, честно! За барышню стало страшно. Думала, что господин Кустер поможет бедняжке.

— Чем он может помочь? — горько усмехнулась я, прижимаю к себе сестрёнку.

Ей ещё так много придётся узнать об этом жестоком мире. Но то, что от неё отвернулся собственный отец, для малышки всё равно будет самым страшным ударом. Это останется незаживающей раной и будет преследовать Тристу, даже когда она вырастет.

— Зелье даст, — простодушно предположила Панча и натужно заулыбалась. — Барышня, не злитесь. Я же пришла вам помочь!

И тут же заплакала. Упав на колени, заломила руки:

— Это всё моя вина! Простите меня, умоляю!

— Я не сержусь, — вздохнула и отпустила щенка. Поднялась и отряхнула юбку от шерстинок. — Рано или поздно это всё равно случилось бы.

«Несмотря на все мои молитвы», — вздохнула я и повернулась к кровати.

На ней, сверкая и переливаясь необыкновенно красивыми и дорогими тканями, лежало платье. Сарча вытерла слёзы кулаком и, вскочив, поспешила мне помочь переодеться в наряд, подаренный щедрой дочерью хозяина дома. Лиф подогнали под мою фигуру, и он сел идеально. Ахнув, служанка отступила и прижала ладони к щекам.

— Вы такая красавица!

Триста, воспользовавшись тем, что внимание взрослых переключилось, схватила мой ботинок и с рычанием забралась под кровать. Пришлось надеть туфли, которые передала мне Торелин. Они были новыми, оттого очень неудобными, но выбора не было — сестра никак не соглашалась вернуть обувь.

Нехотя оставив Тристу с Панчей, я с тяжёлым сердцем покинула покои, которые господин Ризеган отвёл нам с отчимом. Служанка преувеличенно радовалась, что им досталось три комнаты, ведь спрятать мою сестрёнку было проще, чем в одной. И щенку было, где порезвиться. Не говоря уже о втором ботинке, с которым я, заметив подошву от первого, попрощалась.

У дверей меня ожидали подружки невесты. Богато разодетые девушки закружили меня, придирчиво разглядывая со всех сторон.

— Так не пойдёт, — разом загалдели они. — Как можно быть красивее Торелин? Надо отрезать кружева и снять украшения… И умыть её от косметики. Неприлично затмевать невесту!

Внезапно меня объяла весёлая злость. Раньше я отмалчивалась и терпела всё, что бы ни сказали, чтобы не привлекать внимания и следовать пожеланиям отчима, лишь бы Триста не стала оборотнем. Но теперь, когда моя надежда растаяла без следа, больше не собиралась вести себя «прилично». Мои понятия о приличии были иными, чем у отчима или этих барышень.

Подавшись вперёд, посмотрела в глаза той, что держала изящные золочёные ножницы, ласково пропела:

— На моём лице нет косметики.

Лишь эта барышня видела, как мои глаза по-волчьи сверкнули. Крупно вздрогнув, она выронила ножницы и начала пятиться.

— Что с тобой? — забеспокоились остальные.

— Ничего особенного, — повернулась я к ним и продемонстрировала широкую улыбку. — Всего лишь чуточку шокирована моей природной красотой.

И оставила их в недоумении, поспешив на встречу с женихом. Хотя мне было горько от того, что моя сестрёнка тоже стала оборотнем, горе не было беспросветным. И всё из-за мужчины, который предложил нам свою защиту. Он не скривился при виде щенка, как отчим. Взгляд Хартша не изменился, несмотря на то, что правда открылась.