Книга Няня для дракошки, страница 35 – Ольга Коротаева

Прижавшись спиной к двери, я положила ладонь на грудь в страхе, что бешено бьющееся сердце вот-вот выскочит из груди. Трудно сказать, как я оказалась в комнате Варры, и почему именно в детской. Казалось, я только что стояла на пороге и, обернувшись, смотрела, как к дому подъезжают всадники, одного из которых мгновенно узнала.

В дверь постучали, и я едва не потеряла сознание от ужаса. Неужели, Ирган вернулся за мной? Что, если господин нашёл деньги, которые должен Драгану? Вспомнила записку, которая рассыпалась в руках, и в ушах снова зазвучал голос прежнего хозяина: «Обещаю, что скоро ты вернёшься домой».

Я не хотела возвращаться в тот ужасный дом! Была готова на всё, чтобы этого не случилось. Да лучше умереть, чем снова стать игрушкой Иргана и жить в постоянном напряжении. Терпеть жуткую боль, улыбаться и благодарить своего мучителя за красоту, нарисованную на моём теле. А ещё не видеть светлую улыбку Варры, не слышать её весёлого смеха, не ощущать искренних детских объятий.

Увидев луч света, я не хотела снова жить во тьме!

Стук повторился, уже настойчивее, и я бессильно упала на колени. Задыхаясь от ужаса, била себя по груди и пыталась отползти от двери, которая с треском распахнулась. В глазах потемнело, казалось, что Ирган вот-вот схватит меня за горло и, подняв над полом, бросит на кровать. Разорвёт красивое платье, подаренное Драганом, и выпустит паучьи лапки своей магии…

— Златослава, — донеслось будто сквозь туман. — Что с вами? Посмотрите на меня!

Драган звал меня, но я не могла пойти на его голос, всё больше увязая в привычном страхе и безысходности, снова становилась куклой, бесправной и неживой. Как вдруг среди сгущающихся туч ужасной бури вдруг вспыхнул свет, принося миг желанного облегчения.

— Дышите, — слышала приказ и подчинилась. — Ещё. Так-то лучше…

В ушах зашумело, к телу постепенно возвращалась чувствительность, перед глазами прояснилось, но легче мне не стало. Я осознала, что действительно лежала на кровати, а рядом со мной находился полуобнажённый Драган. Рубашка была практически разодрана, позволяя рассмотреть накачанный торс и кубики пресса и грудь, к которой была прижата моя ладонь, накрытая рукой мужчины.

— Вы порозовели, — рассматривая моё лицо, отметил мужчина и отпустил мою руку. — Это хорошо. Значит, чувств не лишитесь.

Я же замерла, как кролик, очнувшийся в логове тигра. Боялась шелохнуться, сделать вдох, отвернуться. Что произошло? Мужчина рывком поднялся и, поправляя свою одежду, отошёл к окну. Не оборачиваясь, глухо произнёс:

— Мне бы хотелось узнать, что произошло между вами и Ирганом. Отчего вы стали такой? Почему, прикасаясь к моим шрамам, вам становится лучше? Но я не буду спрашивать. Подожду, когда вы сами захотите открыться мне.

Он надел камзол и застегнул его на все пуговицы, скрывая рваную рубашку. Я же медленно села и машинально одёрнула платье. Сжавшись, опустила голову, изо всех сил сдерживая желание попросить прощения у мужчины, ведь он велел не делать этого. Для меня же это был способ отгородиться, построить стену между собой и другими, ведь слыша слова извинения, люди ощущали превосходство, возвышались надо мной и хоть на чуть-чуть отдалялись.

— Простите, — вдруг произнёс Драган, и я резко выпрямилась, думая, что ослышалась. Мужчина развернулся и посмотрел мне в глаза: — Я и предположить не мог, что Сетт приведёт сюда этого человека. Знал бы, остановил!