Книга Пышка для босса, или Временно беременна, страница 30 – Ольга Коротаева

— Машина крутая, – она виновато пожимает плечами. – Снегурочка с фингалом!

— Ой, я забыла про это, – в волнении смотрю на Мстислава. – Надо было замазать корректором. Ох… Синяк видели все сослуживцы!

— Не важно, – качает головой.

— Важно, – не соглашается женщина и тянет его за руку. – Это же дети! У меня есть косметичка.

Через десять минут Гуров мрачно смотрит в зеркало и изрекает:

— Будь я ребёнком, испугался этого сильнее, чем фингала.

— Действительно, Мария Максимовна, – поддакиваю я, стараясь сдержать улыбку. – Накладные ресницы – это перебор!

— Ничего не перебор! – поднимается она и ставит руки в боки. – У меня двадцать пять лет трудового стажа. За эти годы я лично накрасила двадцать пять Снегурочек! Нельзя отступать от традиции.

— Традиции это важно, – обречённо вздохнул Мстислав и поднялся, уже нависая над ней. – Где дети?

— Там, – показывает на выход. – Я рассчитывала на Мишу, поэтому не просила воспитателей заменить вас. Они развлекали детей, как могли. Кота Базилио увезли на скорой, Баба Яга ещё держится.

— Пошли, Дедушка Мороз, – приказывает Гуров и направляется так же решительно, как на совещание. – Пора спасать Бабу Ягу.

Выходим к детям, которые уже порядком заскучали в ожидании Деда Мороза и Снегурочки, поэтому уже почти освободили монументальную ёлку от игрушек и загнали на неё Бабу Ягу. Несчастная женщина вяло отмахивается бутафорской метлой, а дети кричат:

— Раз! Два! Три! Бабушка – лети!

— А вот и Дедушка Мороз! – рявкает Гуров так сурово, что все замолкают. – Все садимся по местам!

Даже здесь его властная аура срабатывает, и вот уже дети добровольно сидят на табуретках, а воспитатели помогают Бабе Яге слезть с ёлки. Я беру приготовленный для нас заранее мешок с подарками и начинаю представление так, как всегда его проводит папа.

Мстислав лишь помогает с дисциплиной, сурово прохаживаясь вдоль ряда детей и одним взглядом усмиряя самых непослушных.

«Из него выйдет замечательный папа!» – умиляюсь я и сажусь на разукрашенный мишурой стул.

— А теперь расскажите стихи Деду Морозу!

После, раздав подарки, мы прощаемся, но на выходе нас перехватывает заведующая:

— А корпоратив работников? Миша всегда оставался и проводил праздник нам!

— Так вот почему он возвращался лишь под утро, – смеюсь я.

Мы прощаемся, а в машине я снимаю с себя бороду и халат, но Гуров останавливает:

— Я помог с твоей проблемой, теперь твоя очередь.

— У тебя есть проблема? – искренне удивляюсь я. – Какая?

— Моя семья, – тихо сообщает Гуров и отворачивается к окну. – Ты видела. Хочется, чтобы у нас было так же душевно, как в твоей семье. Хоть раз в году.

И почему у меня слёзы на глаза наворачиваются?

— Не уверена, что это в моих силах, – отвечаю откровенно. Мужчина сидит, всё так же глядя в окно, и я добавляю: – Но я попытаюсь. Какой у тебя план?

— Устроим праздник в костюмах, – оборачивается Мстислав.

Икаю, лишь представив, как мы входим в дом, и Варвара Максимовна при виде сына с накладными ресницами и фингалом под глазом тихо стекает в обморок. Качаю головой:

— Мне кажется, это плохая идея.

— А мне так не кажется, – настаивает Гуров.

— Тогда поехали, – сдаюсь я. – В конце концов, это же ваши родные. Надеюсь, в доме есть корвалол?

Глава 24

Честно говоря, возвращаться в дом Гуровых не хочется, но я не могу отказать Мстиславу. Со дня нашего знакомства прошло всего ничего, но мне кажется, что мы знаем друг друга уже целую вечность.