Книга Гром и Молния, страница 86 – Ольга Коротаева

Покачав головой, я прислушался к феям.

— Вот, а тебя так и не нашли, — огорченно кивал головой светлячок. Эльф немного расслабился — сегодня его никто не тискал, и вообще феи вели себя на удивление вяло. — Сначала ты, потом вильи… Все исчезают. И многие из нас…

— Они что, видят вильев? — удивился я. Эрлиниэль пожал плечами: видимо да.

Тут разговорчивый немного погас, присел на траву рядом с эльфом и рассыпался от дуновения ветерка. У принца отвалилась челюсть, а другие никак не прореагировали на смерть товарища — только обступили Эрлиниэля плотнее.

— Интересно, — пробормотал я. — Странно, но интересно. Это мир освобождает их? Они же вроде повинность несут. Но вильи — это порождение нашего мира, при чем тут они?

Эльф смотрел на меня с выражением гномихи, которая неожиданно снесла драконье яйцо.

Феи тускнели один за другим. Эжона упорно не подходила ближе, как я не призывал, чтобы поделиться сенсацией. Девушку била крупная дрожь, она покрылась крупными каплями пота, губы посинели. Я заподозрил, что тут дело совсем не в страхе. Ведь как-то вильи отгоняли драконов от себя? Может даже с их исчезновением магия все еще действует?

— Аг, отведи-ка её за деревню, — посоветовал я драмису. А вот тот как раз не испытывал подобных трудностей и выглядел как всегда — обнищавшим на ненужных никому опытах, темным магом — оборванцем.

Драмис серьезно кивнул и повел девушку в сторону. Эжона с трудом передвигалась, кажется, ей становилось все хуже. Я поглядел на фей. И тут меня пронзила мысль — а вдруг это не магия вильев, может тут кто-то другой постарался. Ведь «своих» заклинания полувеликанов не тронули бы. Я без слов сграбастал оставшихся светлячков и устремился вслед за драмисом. Драконоподобных я догнал уже за оградой — драмис и по земле передвигался с умопомрачительной скоростью.

Еле отдышавшись, я осторожно поставил за землю светящийся ком из фей. В стороны полетели сгустки пыли, видимо кто-то представился по дороге. Но те, кто выжил, выглядели уже гораздо лучше.

— Спасибо, — благодарно произнесла Эжона и счастливо вздохнула всей грудью, словно её только что вывели на свободу после десяти лет заточения в самой страшной темнице.

Драмис осторожно усадил девушку на землю и подошел к нам.

Эрлиниэль поспешно выкапывался из кома крыльев, ног и палок. Он быстро отполз в мою сторону. Другие феи не были столь прытки, но и тлеть больше пока никто не желал. И даже сияние чуть усилилось.

— Сияние! — я радостно рассмеялся. Меч заворчал, что мол вспоминают раз в пятилетку, так и заржаветь недолго. — Ты мой хороший, — ответил я ему, вынимая из ножен.

Под недоуменными взглядами друзей, я простер клинок над феями и с ироничным пафосом произнес:

— Слушайте и повинуйтесь, дети мои!

Феи, как один, перестали барахтаться, и уставились на меня. Впервые с момента нашей встречи в глазах малявок появилось нормальное выражение — пусть и навеянное магией древнего артефакта.

— Прекратите это безобразие, — я укоряющее покачал головой. — Никому не умирать, не гаснуть, быть в полном здравии и рассудке! Меня видеть, слышать, отвечать на вопросы. Все понятно?

Махонькие головки дружно кивнули.

— Ну, что тут у вас произошло? — я осторожно убирал Сияние. Меч гудел и вибрировал, недовольный краткой и совсем уж мелкой работой.